Камера автоматически переключилась, и Альказ не удержался от восторженного рыка, когда истребитель очередным неимоверным финтом развернулся носом к противнику и, выпустив сразу две торпеды, снова ушёл в вираж. Два из пяти преследовавших его штурмовиков полыхнули вспышкой и рассыпались мелкими обломками. При этом, как нарочно, один из обломков угодил третьему штурмовику в оборудование, смонтированное на машине, – и тут же раздался новый взрыв.
– Запись боя ведётся? – не оглядываясь, спросил Альказ.
– Так точно, генерал. С момента их выхода из аномалии, – доложил связист.
– После боя копию записи мне на консоль, – приказал ксеноброн не терпящим возражения тоном.
Между тем пилот истребителя, избавившись от двух оставшихся преследователей, снова окунулся в круговорот боя. Альказ давно бы уже потерял его, если бы не сумасшедшие манёвры, которые выделывал пилот. Но, как оказалось, и люди несли потери. Три истребителя разнесло взрывами на куски, а ещё четыре выпали из боя, пытаясь дотянуть до кораблей эскадры и укрыться за их мощными орудиями.
Иные не выдержали и, прекратив атаку, начали оттягиваться к аномалии, огрызаясь залпами из всего имеющегося оружия. Истребители, очевидно получив соответствующий приказ, поднялись выше уровня боестолкновения и начали перегруппировку. Дав противнику сосредоточиться у пятна, корабли людей открыли массированный огонь из всех орудий, не оставляя им ни одного шанса на спасение.
Истребители людей ушли к эскадре, и ксеноброн, откинувшись в ложементе, с облегчением вздохнул. Получилось. У них в очередной раз получилось отбить атаку на Ксену, а значит, им ещё рано в зал чести. Вызов, переадресованный на его консоль с консоли связи, заставил генерала очнуться и ткнуть когтем в кнопку ответа. Вызов пришёл от контр-адмирала Ефимова.
– Вы всё видели, генерал? – спросил Ефимов, не теряя времени.
– Да.
– Спасибо за информацию. Мои аналитики внимательно изучат этот момент, – внимательно выслушав его, ответил контр-адмирал. – Но мне доложили, что ваш флагман подвергся попаданию.