Теперь, когда люди вступили в бой и иные снова оказались в огненном кольце, генералу предстояло объяснить находившимся рядом офицерам причину своей ярости и такой заботы о мягкотелых, находившихся в катере. Обведя вахтенных долгим взглядом, Альказ покосился на тактический монитор и, убедившись, что всё идёт по привычной схеме, тихо сказал:"
"– Свой приказ я отдал не просто так. Человек, которого я сегодня наградил, выбран для выполнения особой миссии, от которой зависит будущее нашей расы.
– Как это понимать, генерал? – осторожно спросил навигатор.
– Наш верховный отправился на одну из планет мягкотелых, где его попытаются избавить от проклятия всех ксеносов. От панциря. И генетический материал, который был собран у всех корпусов на линкоре, отправится именно туда. А повезёт его награждённый пилот.
– Теперь всё встаёт на свои места, – помолчав, кивнул навигатор. – Спасибо, что сочли возможным объясниться, ксеноброн.
– Я, может быть, и одержимый, но не так глуп, как считают некоторые, – оскалился Альказ, вскидывая шейный гребень.
– Генерал, вы говорите это, не имея рядом верховного техножреца, – рискнул напомнить ему дежурный навигатор.
– Хочешь убедиться в правдивости моих слов? – ещё шире оскалился Альказ. – Тогда слушай.
Выпрямившись во весь рост, генерал сосредоточился и, очистив разум от посторонних мыслей, воззвал:
– Ответь, великий. Скажи, прав ли я в своём стремлении помогать верховному, или нет?
Он и сам не знал, какого именно ответа ожидал от духа корабля, но когда по рубке управления тёплой волной прокатилось нечто, заставившее замерших офицеров судорожно вздохнуть от восторга, понял: его действия одобрены.
«Спасибо, великий», – мысленно произнёс Альказ, чувствуя, как вибрирует в его теле каждый нерв.
Это было ни с чем не сравнимое ощущение тепла, заботы, удовольствия. Густая, ровная волна одобрения и готовности поддержать. Выйдя из транса, он обвёл офицеров вопросительным взглядом, словно ожидал результата своего вопроса.
– Вы всё поняли? – спросил Альказ, прервав затянувшееся молчание.
– Да, генерал, – раздался в ответ дружный рёв.
– Тогда постарайтесь донести до подчинённых, что я не стал любителем мягкотелых. Я просто пытаюсь спасти нашу расу.