Огромные, с хищными обводами и оружейными портами, способными вести огонь сразу во всех направлениях, корабли мягкотелых производили угнетающее впечатление. Глядя на монитор, Альказ думал, как много залпов его линкор успеет дать по противнику, прежде чем они ударят в ответ всей своей мощью? И сколько залпов его линкор сумеет выдержать, прежде чем разлетится по бездне жалкими обломками?
И чем больше ксеноброн раздумывал об этом, тем меньше ему нравились ответы на эти вопросы.
В очередной раз убедившись, что все его прежние выкладки о столкновении с мягкотелыми были верными, Альказ вздохнул и, развернувшись, тихо скомандовал:
– Продолжайте наблюдение и в случае каких-либо изменений тут же сообщайте мне.
Не дожидаясь ответа, Альказ покинул рубку управления. Быстро пройдя на нужный уровень, он толкнул знакомую дверь, вошел в каюту техножреца и мрачно проворчал:
– Ещё немного, и я сам впаду в боевую ярость.
– Что тебя так бесит, ксеноброн? – устало спросил верховный, медленно переворачиваясь на другой бок, чтобы видеть собеседника.
– Пустое ожидание и неизвестность. Нам нужно или атаковать, или начинать переговоры о совместном уничтожении тех, из аномалии."
"– А если те, из аномалии, вдруг предложат тебе совместно уничтожить мягкотелых? Что тогда? – неожиданно спросил техножрец.
– Как это? – растерялся Альказ. – Они же уничтожали наши корабли.
– И что? Мы тоже уничтожали корабли мягкотелых. Но ты готов предложить им сотрудничество. Так что же меняется в отношении других?
– Что ты хочешь этим сказать? – озадаченно спросил Альказ, тяжело опускаясь в кресло.
– Что ты снова торопишься. Теперь, когда их тайна раскрыта, нам остаётся только ждать.
– Чего именно?
– Дальнейших действий других. Наши аналитики пришли к выводу, что эта аномалия является переходом в другую галактику, и наши соседи имеют особую технологию, позволяющую им открывать подобные проходы. Как только эта аномалия достигнет нужных им размеров, они переместятся сюда, и вот тогда станет ясно, с чем они пришли.
– И если это будет экспансия?..
– То нам придётся срочно заключать союз с мягкотелыми, – вздохнул верховный.
– Не объяснишь, почему именно с ними? – осторожно спросил Альказ.
– Как бы то ни было, но с расой людей у нас больше общего, чем с этими чужаками, – очень тихо ответил верховный.
– Как это? – снова не понял Альказ.
– Обе наши расы кислорододышащие. Люди называют нас гуманоидами. Это значит, что мы отдалённо напоминаем им их самих.