Мой пульс учащается, сердце выпрыгивает из груди, но разум не сдается.
- С ума сошли? – брыкаюсь в жадных объятиях. – Я не для того от одного бабника избавилась, чтобы ко второму в постель прыгнуть. Не дождетесь! С кошками лучше останусь.
- Какими? – растерявшись, шумно сглатывает. - Кошками…
Яростно отталкиваю озабоченного босса, но он остается на месте, даже не шелохнувшись, зато я сама, отрикошетив от него, как мячик, отлетаю назад. Чуть опять не сажусь в тележку, из которой только что выбралась, но босс успевает поймать меня.
- Осторожно, Бу.…
Осекается на полуслове. Поскальзывается на мокрой плитке – и теперь мы оба входим в состояние свободного падения.
Нас несет в сторону ванны, и я зажмуриваюсь, приняв неизбежное.
Не убьет, так покалечит.
Каким-то чудом Арс умудряется вывернуться так, что я приземляюсь на него сверху. Спасает меня ценой своей шальной, беспутной головы, которая по касательной проходит виском по бортику.
Мы вместе оказываемся на полу, зажатые между тележкой и ванной. Для меня посадка получается мягкой, чего не сказать о Высоцком…
- Арсений Геннадьевич, - тихонько зову его, невольно оседлав.
Ноль эмоций. Не реагирует.
Без сознания?
- Вы как? – тычу пальцем в мерно вздымающуюся грудь. Хотя бы дышит. Пока что…
Час от часу не легче! Я босса зашибла?
- Арсений! – возмущенно прикрикиваю. В панике перехожу на «ты». – Вставай, Арс, некогда отдыхать! Отель ждет…. и бабы, - в сердцах выпаливаю и хлопаю его по щеке, чтобы взбодрить.
К моим оплеухам он привык - и наконец-то откликается.
"- М-м-м, - сдавленно мычит, с трудом разлепляя глаза. Морщится от яркого света и, наверное, от острой боли. Накрывает лоб ладонью.
Жаль его – из-за меня пострадал. Ещё и придавила сверху.
Правда, порочный шеф, кажется, совсем не против.
- Живой! – шумно выдыхаю, обессиленно уронив голову и вцепившись пальцами в мощные плечи.
Обняла бы на радостях, но вовремя сдерживаю себя. Поймет неправильно - опять домогаться будет. Он же, как пионер, всегда готов.
Сфокусировавшись на мне, Арс вдруг широко улыбается, как юродивый при виде пророка.
- О, ангел, - тянется к моим волосам, подсвеченным потолочной лампой, как нимбом, а свободной рукой совсем не по-божески хватает меня за попу. - Тебя как зовут?
- Что? – растерявшись, продолжаю сидеть на нем. - Опять эти шуточки, да?
- Красивая такая, - мечтательно вздыхает, зарываясь пальцами в локоны, сгребает их в кулак на затылке. - Давай обручимся?
Хватка ослабляется – и Высоцкий снова отключается.