Вытянуть все, что можно, из накопителей, которыми его увешали. Прихватить сколько-то защитных артефактов – надевая их, Робин чувствовал себя человеком, который выставляет тяжелый пехотный щит против комаров. Но императрица была права – наверняка это ловушка на императора. К тому же сегодняшняя битва с тварями научила его, что никогда нельзя пренебрегать предосторожностью – не надень он на бал амулеты, повинуясь традиции, не пережил бы этот бой. И кто знает, не придется ли сразу же ввязываться в следующий – кто бы ни похитил Мелани, сделал он это явно не для того, чтобы вернуть.
Только бы она была жива! Все остальное поправимо.
Только бы была жива…
Он взлетел на башню и, не останавливаясь, сиганул через парапет. Миг – и дракон развернул огромные крылья.
«Веди, человек».
На север, дальше и дальше. Дракон летел на пределе скорости, и люди задирали головы, провожая его испуганными взглядами.
«Я не слышу ее! Ты уверен, человек? Мы успеем?»
«Успеем».
Потому что, если не успеют, ему самому станет незачем жить, и вовсе не из-за того, что дракон, потерявший истинную, так толком и не обретя ее, сведет его с ума прежде, чем сам уйдет в свой мир.
Невидимая магическая нить вела его прочь от столицы, и по мере того, как лиги и лиги оставались под крыльями, эта нить крепла, становясь все явственней – наверное, так хорошая гончая понимает, что дичь совсем рядом.
Только бы успеть!
«Впереди смерть! – зарычал Эрвин. – Сила смерти!»
Робин присвистнул. Посреди леса темнел невидимый человеческому глазу купол.
«Вот почему ты не слышишь Мелани. Она там».
«Нет. Если сквозь мертвые щиты пробивается магия твоего артефакта, значит, должен пробиться и ее разум. Но я не слышу ее!» – последние слова он провыл, и Робин едва не обложил чересчур впечатлительного дракона в тридцать три этажа.
Эрвин не слышал Мелани, и холодный разум находил только одно объяснение происходящему. Девушка мертва, а артефакт либо остался на ее теле, либо его забрал убийца.