Но проверить это можно лишь одним способом, и… я пойму, если ты откажешься, сознавая, чем это может для тебя обернуться.
– Погоди. – Я помотала головой. – Звучит так, будто истинность – это болезнь, которая передается половым путем.
Робин расхохотался, а в моей голове эхом отозвался смех Эрвина.
– Нет. Как и многие разумные существа, драконы ищут пару. Но не уже воплотившуюся драконицу, а ту девушку, искра души которой может создать ее.
Я открыла рот и закрыла, не зная, что сказать, а Робин продолжал:
– Это дано не всем.
Я выругалась, забыв, что барышням такие выражения знать не полагается. Да что это за издевательство такое над людьми? То ритуалы, которые не каждый переживает, то твари, и изволь с ними сражаться, потому что больше некому, и поди еще победи. Да уж, император – это не привилегия. Готова ли я всю жизнь бояться за него?
Робин, кажется, понял меня по-своему.
– Не бойся, девушкам ничего не грозит. Просто во время, м-м… консумации брака, если двоих связывает что-то большее, чем просто плотское влечение; если пара действительно истинная, дракон видит в девушке эту искру и помогает ей воплотиться в драконице. Его паре. Помогает воплотиться той, ради которой он готов остаться в этом мире навечно.
«Пока смерть не разлучит нас. А это произойдет нескоро».
– А если девушка окажется просто девушкой? Не истинной парой?
– Тогда лет через сто-триста дракон начнет тосковать и отправится к своим.
– А что если Эрвин ошибся? Что если вы оба во мне ошиблись?
– Мелани. – Робин остановился, развернул меня за плечо, заглядывая в глаза. – Я пришел сюда не за истинной парой, а за девушкой, которая… Которую я люблю.
Да уж, рвался бы он к бессмертию, не полез бы за мной в Морок. Я сморгнула невесть откуда взявшиеся слезы
– За твой острый ум и здравомыслие, за готовность помочь и умение постоять за себя…
– Ну да, так замечательно за себя постояла, что умерла, – буркнула я, чтобы не разреветься.
– Не спорь, не умела бы – меня бы встретила кукла колдуна.