Однако герцога не достигло – влетело в еще один щит и в этот раз все же рассыпалось. Я облегченно выдохнула. Обошлось.
– Что это было? – спросил герцог.
Губы у Кассии дрожали, а лицо цветом, кажется, сравнялось с сорочкой. Но голос прозвучал хоть и слабо, но твердо:
– Заклинание для шинковки овощей.
– И только-то? – приподнял бровь он.
Вместо ответа Кассия направила то же самое заклинание на ближайшее дерево. Ствол исчертила равномерная сетка глубоких порезов. Герцог присвистнул, а она добавила:
– Просто чудо, что вы выставили щиты.
– Один раз я недооценил бытовую магию, повторять эту ошибку второй раз было бы недостойно… умного человека.
Показалось мне или он действительно на миг замялся? Ох, да какая разница! Гораздо важнее, что в голосе его не было злости, скорее задумчивость.
– И все же я ее недооценил. Нам всем повезло, что баронесса успела выставить вязкий щит, он частично поглотил энергию вашего заклинания.
«Баронесса»… а несколько минут назад была «Мелани»."
"И опять я думаю о совершенно недостойных вещах.
Герцог, кажется, читал мои мысли.
– Признаться, от вас, графиня, меньше всего я ожидал подобного.
– Ваше сиятельство, никакие извинения не будут достаточными. Я приму любое наказание, которое вы сочтете необходимым.
– Еще я барышням не мстил, – проворчал герцог.
– Мой пол, как и усталость, – не оправдание несдержанности.
– Может, хватит? – жалобно произнесла Делия. – Мы все устали, и кажется, я сейчас все-таки упаду в обморок.
Герцог едва заметно усмехнулся.
– Этот отбор стоило затеять хотя бы для того, чтобы понять, на что на самом деле способны хрупкие утонченные барышни.
Делия надулась.
– Вовсе я не утонченная, и с вашей стороны просто некрасиво…
Я дернула ее за руку, останавливая прежде, чем она наговорит чего-нибудь, о чем потом пожалеет.
– Будем считать, что вы, все трое, преподали мне урок. – Он притянул из кустов увесистый ранец, вытащил из него полотно, расстелил на земле, жестом велел нам сесть. Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы не плюхнуться на землю, точно мешок. Мы уселись рядком, герцог расположился напротив, прямо на траве. – Прежде всего позвольте выразить вам мое восхищение, барышни.