Вбив еще один код, она вошла в комнату размером двадцать на двадцать, где мониторинговое оборудование заносило все данные в систему.
Данные по всей территории, за исключением офиса Рива и коморки, где взвешивали товар – там работала отдельная система – оцифровывались здесь, и серо-голубые экраны показывали все, что творится в клубе.
– Эй, Чак, – сказала она парню за столом. – Не возражаешь, если я побуду немного одна?
– Без проблем. Я пока устрою себе технический перерыв.
Она заняла его место в кресле Кирка, как называли его парни.
– Я недолго.
– Я тоже, босс. Принести что-нибудь выпить?
– Мне и так хорошо, спасибо.
Чак кивнул и вышел, а она сосредоточилась на мониторах, которые показывали приватные комнаты VIP-зоны.
О... Боже.
На экране красовалось адское трио с Джиной посередине, Джон целовал ее грудь, а Куин расположился позади женщины, скользя руками по ее бедрам.
Зажатая между мужчинами, Джина не была похожа на работающую девочку. Она выглядела так, будто просто получает от происходящего огромное удовольствие.
Проклятье.
По крайней мере, это была Джина. Хекс особо с ней не общалась, так как женщина начала здесь работать совсем недавно, так что случай почти ничем не отличался от того, как если бы Джон имел сейчас любую другую телку с танцпола.
Хекс откинулась на спинку стула и заставила себя посмотреть на другие мониторы. Возле стен толпились люди, их мерцающие фигуры выпивали, нюхали кокс, занимались сексом, танцевали, разговаривали, уставившись куда-то вдаль, словно чувствуя ее взгляд.
Это хорошо, подумала она. Это... хорошо. Джон избавился от романтических иллюзий, и будет жить дальше. Это хорошо…
– Хекс, ты где? – послышался в наушнике голос Трэза.
Она дернул руку вверх, и сказала в часы:
– Дайте мне еще одну чертову минуту!
Голос мавра был спокойным:
– Ты в порядке?
– Я... послушай, извини. Я на подходе.
Мда, и Джина тоже. Господи.
Хекс встала со стула, ее глаза снова обратились к экрану, на который она тщетно старалась не смотреть.
События развивались.
Джон двигал бедрами.
Хекс вздрогнула и собралась уже уходить, когда он посмотрел прямо в камеру. То ли он знал, что она там, то ли просто его взгляд застыл на этой точке, трудно было сказать.
Дерьмо. Его лицо было мрачным, челюсти напряженно сжаты, а взгляд был таким пустым и бездушным, что она моментально расстроилась.
Хекс старалась не видеть того, как он изменился, или как это еще можно было назвать, но не смогла. Она сделала это с ним.