А к концу ночи потеряет и брата.
Он протяжно и глубоко вдохнул – настолько глубоко, что свело ребра. Затем убрал платок и продолжил свои последние в жизни приготовления.
Одно было ясно: принцесса за это заплатит. И не за то дерьмо, что она причинила и продолжает причинять ему. К черту это.
Нет, она осмелилась приблизиться к его женщине. Он вынет из нее всю душу, даже если это будет стоить ему жизни.
Глава 55
– И это нормально? Вот так с ним поступать?
Элена остановилась на выходе из клуба и взглянула через плечо на женщину из охраны.
"– Так как это абсолютно не твое дело, я не собираюсь отвечать на вопрос.
– К твоему сведению, этот мужчина загнал себя в ловушку ради меня, матери и сестры. И ты думаешь, ты слишком хороша для него? Отлично. И откуда, ты, черт возьми, взялась, такая идеальная?
Элена решительно посмотрела в лицо женщине, хотя знала, что схватка будет далеко не равной, учитывая то, как была сложена охранница.
– Я никогда ему не лгала – за это меня можно назвать идеальной? Хотя, причем тут идеальность, говорить правду – это естественно.
– Он делает то, что должен, чтобы выжить. И это тоже естественно, и не только для твоего вида, но и для симпатов. Лишь потому, что ты так просто…
Элена за злостью посмотрела в лицо женщине.
– Ты меня не знаешь.
– И не хочу знать.
– Как и я тебя.
После этой фразы стерва в кожаной одежде замолчала.
– Эй, эй, довольно, – Трэз встал между ними. – Давайте просто прекратим эту склоку, окей? Позвольте, я отвезу вас домой.
Охранница бросила взгляд на Элену:
– А ты будь поаккуратнее.
– А то что? Ты нарисуешься на пороге моего дома? Мне без разницы – по сравнению с той штучкой, что заявилась вчера, ты просто кукла Барби.
Оба, и Трэз и женщина, застыли как вкопанные.
– А кто был вчера у твоего дома? – спросила охранница.
Элена снова посмотрела на Трэза.
– Я могу поехать домой?
– Кто это был? – спросил он.
– Кукла Кабукис отвратными манерами.
И они оба хором сказали:
– Тебе пора.
– Замечательное предложение. Спасибо. – Растолкав их, Элена подошла к двери. Когда она дернула ручку, конечно же, оказалось, что та была заперта, так что все, что она могла делать, это ждать, пока ее выпустят. Да гори оно все синим пламенем. Закусив нижнюю губу, она схватилась за ручку и стала дергать, приготовившись проложить себе путь хоть грудью.