* * *Палач приходил еще раз, но в итоге заявил своему господину, что пытки — это искусство, а этот пленник безнадежен. После чего Корвин смирился с провалом и отпустил палача с миром.
Кто-то что-то говорил, ходил. Шаги, голоса…
Нэйт терял сознание, приходил в себя, но всего на мгновение, достаточное, чтобы что-то услышать, но слишком короткое, чтобы успеть понять, что или кто издает эти звуки.
— Он жив! — в сознание резко ворвался знакомый молодой мужской голос.
Знать бы еще, кому он принадлежит и почему знаком.
Быстрые приближающиеся шаги.
— Живой? — голос мужчины постарше.
Снова молодой:
— Корвин, если он умрет…
— Нечего меня пугать, — теперь раздалось старческое карканье. — Ты мне не указ. То, что я впустил вас сюда — жест моей доброй воли.
— И приказ лорда Ригли, — отчеканил молодой, — будущего короля Аренора!
Что-что-что?
Ригли, Аренор, король, знакомые голоса… Нэйт, как мог, старался собрать осколки происходящего воедино, но ничего не выходило.
— Снимите его, — тем временем распорядился рядом голос того мужчины, который был старше молодого и младше каркающего старика.
— Браслеты! — снова молодой. — Первым делом браслеты, надо запустить самоисцеление.
— Самоисцеление? — присвистнул тот, что старше.
— Эй, а куда делся Корвин?!
На этом Нэйтан потерял сознание. Кто-то дотронулся до оков на его истерзанных запястьях, и сознание предпочло спрятаться в спасительную темноту.
ГЛАВА 36
Катрина смотрела на него огромными от удивления глазами.
Нэйтан выпустил ее руки, и они безвольно упали ей на колени.
Катрина все еще не могла прийти в себя. Все было так безнадежно, и вдруг!
— А как же подробности? — разочарованно протянула она.
Нэйт хмыкнул.
— Какие подробности? Я не могу показать тебе воспоминания о тех событиях, в которых не участвовал лично.
— Но можешь рассказать, — возразила Катрина, на ходу придумывая аргументы, которыми бы можно было вынудить его рассказать больше.
Однако мучилась она зря, Нэйтан криво улыбнулся и пожал плечами.
— Отчего же не рассказать? Расскажу. Сама же мне напоминала, что я обещал ничего не скрывать.
Катрина даже подпрыгнула на матрасе от радости. Довольно потерла ладони одну о другую.
— Ну давай тогда, я слушаю! — подтолкнула восторженно.
В последний раз подобное нетерпение она испытывала в восемь лет, когда разворачивала новогодний подарок от родителей.