Король едва держался на ногах от усталости, пытаясь успеть все и везде. На востоке вспыхнул очередной бунт, который, к счастью, удалось быстро подавить, но в той части страны было по-прежнему крайне неспокойно.
Аренор принял нового короля без дара скрепя сердце. Однако измененная вскоре после коронации система налогообложения пришлась аренорцам по душе, добавив в пользу Эрика несколько очков. Чего нельзя было сказать о востоке страны: бунты там вспыхивали один за другим. Эрик тяжело пережил первые из них, когда пришлось казнить зачинщиков, но понимал, что оставить их в живых — окончательно потерять авторитет, а в дальнейшем и корону.
Не то чтобы Финистер полюбил трон, но он искренне хотел что-то изменить, сделать жизнь аренорцев лучше. И потому сдаваться не собирался.
— Не появилось идей, как перетянуть на нашу сторону лорда Борхуса? — спросил король напоследок.
Борхусы — самое влиятельное семейство на востоке, даже наместник не решается с ними спорить. И они не жаловали нового короля. Если бы Борхусы выступили за Эрика, очень многие бы прислушались к их мнению.
Нэйт отрицательно покачал головой.
— А что Малый Совет?
— Я уже принял их рекомендации по поводу запада, я не могу разорваться еще и на восток.
Нэйтан нахмурился.
— Не понял. Что я пропустил?
Эрик вздохнул и признался:
— Я дал слово, что женюсь на дочке лорда Робердона.
Нэйт изумленно моргнул.
— Я ошибаюсь, или она у него всего одна, и малышке Лауре всего девять?
Финистер уставился куда-то в стену, побарабанил пальцами по столу.
— В этом году ей будет десять, — пробормотал мрачно.
— Бедная девочка, — покачал головой Нэйт. — Знал, что в высшем обществе дикие нравы, но чтобы настолько…
Эрик удивленно посмотрел на него, потом понял, о чем он.
— Нет! — воскликнул в праведном гневе. — Я не собираюсь жениться на десятилетней девочке! По договору мы женимся еще через десять лет, а за год до свадьбы она приезжает в мой замок для более близкого знакомства.
— Ну-у, — протянул Нэйт, — десять лет — большой срок. Многое может случиться.
— Например, меня убьют, и мне не придется жениться? — хмуро поинтересовался Эрик.
Нэйт развел руками в воздухе.
— И это тоже.
— Иди к черту, — огрызнулся король.
Нэйтан усмехнулся, но быстро собрался и стал серьезным.
— А если с Борхусом провернуть ту же штуку?
Φинистер покачал головой.
— Уже думали. Ему семьдесят. Все семь дочерей и пятеро сыновей давно имеют свои семьи.
— Внуки?
— Внучки, — вздохнул Эрик. — А я уже дал слово Робердону.