— За что? — спросила, на самом деле не понимая. — Я ничем не оскорбила Джошуа. Всего лишь лучше его узнала. — И себя. — Я поняла, что мы друг другу не подходим. Я его не люблю.
Мама прикрыла губы ладонью в безмолвном ужасе.
— Дочка, тебе уже двадцать пять. Нет времени выбирать. Знаешь, как называют девушек твоего возраста и не замужем? Старыми девами, да-да, не смотри на меня так, старыми девами. И Джошуа — подарок судьбы, который нужно хватать и держаться за него как можно крепче.
— Если ты не хотела замуж, — весомо вставил отец, — надо было оставаться в Инквизиции.
По их приказу убила своим даром несколько людей — сущие мелочи и дело обыденное для тех, кто там служит.
— Именно так, — огрызнулась Катрина.
— Я отлучу тебя от дома, — серьезно предупредил отец.
Она этого ожидала. Вернее, надеялась, что родители поймут и примут принятое ею решение, но и подобный вариант развития событий не вызвал большого удивления, все-таки Катрина знала свою семью.
— Кто бы знал, что старшая дочь может стать не примером для остальных, а позором рода, — не переставал бушевать лорд Морено.
— Кто бы знал, что родной отец будет готов выдать дочь за ненавистного ей человека ради красивой родословной и денег, которыми с ним поделится ее будущий свекор, — выпалила Катрина в запале.
Мама схватила веер и принялась им быстро обмахиваться — ей сделалось дурно.
— Спасибо, у меня пропал аппетит. — Катрина убрала салфетку с колен и встала.
— Я не приму тебя, если ты уйдешь! — прокричал отец ей вслед.
Можно подумать, она попросится назад. Нет уж, обратного пути нет.
Хотела новую жизнь, Катрина? Получи.
* * *"
"Стоило ли разбирать вещи, чтобы вновь начать укладывать их в чемоданы?
Внезапно Катрина разозлилась. Всю свою жизнь ее учили не тратить дар понапрасну, беречь резерв, быть благоразумной, а она слушала, верила.
К черту.
Катрина раскинула руки в стороны, выпуская магию — вещи из шкафа сами понеслись в чемоданы и сумки.
Но Катрина не могла их винить. Никто не виноват в том, что она сама позволила с собой сделать. Катрина давно выросла, а привычка подчиняться осталась, и это целиком и полностью ее вина.