АРТЁМ
Серая капля скатывается по стеклу, оставляя после себя короткую дорожку, и вливается в другую каплю, после чего они устремляются вниз общей расплывшейся массой.
Провожаю их хмурым взглядом и всматриваюсь в небо, пытаясь определить, когда дождь закончится?
На самом деле мне чхать на дождь. Я, как правило, на причуды погоды вообще не обращаю внимание. Я, типа, сам себе погоду делаю.
- Что скажете, Артём Андреевич? - слышу искаженный голос из динамика громкой связи своего телефонного аппарата.
Разворачиваюсь, пристроив руки в карманы брюк, и смотрю на Альбину, которая ассистирует мне на этом совещание.
Киваю, расшифровав её послание, и начинаю говорить, подходя ближе к аппарату, чтобы меня было хорошо слышно:
- Давайте не будем так сильно погружаться в цифры. Я хочу увидеть простую динамику на примере какого-нибудь одного объекта.
- Здесь у нас Константинов Михаил, министерство здравоохранения… - извещает меня секретарь собрания.
- Подключайте, - прошу я и занимаю своё рабочее кресло.
Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, слушая невнятный отчёт по здравоохранению, фиксируя в голове кое-какие моменты.
Я вообще редко что-либо записываю. Ручку я беру в руки только для того, чтобы поставить свою подпись. Говорю же, мой котелок постоянно что-то варит, и вся информация хранится у меня прямо там.
- Дай мне ту статью по Керчи, - прошу Альбину, не открывая глаз.
Через минуту мне на почту падает от неё письмо, и я беру телефон, чтобы по письму пробежаться. Вижу непрочитанное сообщение от Насти и первым делом проваливаюсь в него.
Пятнадцать минут назад.
НЕКТАРИНКА: «Можно тебя набрать?».
Засранка, блин. Знает же, что ей ВСЁ можно. Чувствую, что опять начинаю закипать. Мы вчера так поцапались, что я ушёл ночевать в другую комнату. Но, это не помешало мне прийти к ней утром и так её отодрать, что она маму родную позабыла.
Блин, это было горячо. Один раз в кровати и потом ещё в душе разочек. У неё вся шея в моих засосах, а на заднице отпечаток ладони.
Чтоб она провалилась.
Я влюблён, бл*ть, по самые помидоры.