Я до сих пор в бешенстве.
Не выйдет она за меня, вы подумайте. Мегера, блин. Бесит.
Она уже почти месяц живёт в моём доме.
Невообразимо и невероятно, но нам с ней просто нереально хорошо вместе. Просто нереально. Живём, блин, будто так всю жизнь и было. Легко, непринуждённо, комфортно. Никаких притирок, никаких глупостей. Она точно знает чего мне надо и как меня взбесить. Знает, как меня успокоить своими этими нежными штучками.
Обожаю с ней спать. То есть, я без неё уже не могу СПАТЬ. Я без неё уже не могу ЖИТЬ.
Ванечка тоже освоился. Я подарил ему на Новый год полный комплект хоккейной экипировки и место в детской городской команде, после этого наши отношения резко пошли в гору. Я сам вожу его на тренировки по воскресеньям и слежу за его результатами. Проводить с ним время оказалось легко. Мы не болтуны, поэтому можем и помолчать комфортно. В субботу мы все вместе поедем на рыбалку, потому что я подарил Ванечке спининг. Я, вроде как, не собираюсь претендовать на то, чтобы он звал меня «папой». Кажется, он сильно привязан к своему биологическому отцу.
Я не провёл вне дома ни одной долбаной ночи с тех пор, как Настя там обосновалась. Потому что не хочу. Потому что дома меня ждут. Потому что я знаю, что она будет скучать без меня также, как я без неё. Нам нельзя разлучаться. В нашей комнате теперь повсюду её вещи и всякие женские штучки в ванной. В её половине шкафа жуткий срач, а в моей ИДЕАЛЬНЫЙ порядок. Это на самом деле меня убивает. Иногда хочется забить на всё и прибраться там, но я ведь знаю, что порядок сохранится на пару дней, не дольше.
Двух более непохожих людей, чем мы с ней трудно найти. Но, ОНА МОЯ. Она - моё лекарство от всего. Прежде всего, от одиночества, которое сопровождает людей, обличенных властью. Я НИКОГДА её не отпущу. НИКОГДА. Даже если она разлюбит, заставлю полюбить снова.
Ещё на второй день своего пребывания в моём доме Настя спросила о маме. Я не видел смысла скрывать, поэтому ответил как есть. Пятнадцать минут её успокаивал.
Возможно, Настя будет тем человеком, который выплачется за нас ней…
Они с мамой проводят много времени вместе, и я вижу, как Любовь Васильевна ласково смотрит на неё и Ванечку и тихо улыбается…
У меня от этого в груди щемит. Да, мама, я знаю, что приобрёл что-то очень ценное. И никому это не отдам. НИКОГДА.
Дверь открывается, и мой секретарь пропускает внутрь мою любимую женщину.
На ней скромное пальтишко, серое трикотажное платье и замшевые коричневые ботинки.