Шёл не торопясь, опираясь на крепкую палку. Сразу за ним с пистолетом в руке — женообразный помощник Тараса Богдан.
Ага, «бабу» вместо себя послал. Молодец. Ладно, разницы нет.
Максим поймал в прицел грудь Боди в районе сердца и плавно нажал на спусковой крючок.
Хлестнул выстрел.
«Маузер» толкнулся в плечо.
Максим передёрнул затвор. Блестящая гильза вылетела в траву. Запахло сгоревшим порохом.
Тоненько и жалобно вскрикнув, Богдан Король выронил пистолет, схватился за грудь и повалился в траву.
И тут же ночь загрохотала взрывами гранат и выстрелами, осветилась вспышками винтовочного, автоматного и пулемётного огня.
Дядька Аким упал, откатился вбок, а по оврагу уже били со всех сторон.
Взрывы гранат слились в один долгий грохот, и туда, в мат и крики раненых и умирающих летели и летели пули.
Спасения не было.
Те, кто пытался бежать вперёд, натыкались на тела убитых товарищей и падали, сражённые пулями.
Тех, кто попытался бежать назад, встретила выстрелами в упор партизанская засада.
А у тех, кто надеялся вскарабкаться по склонам оврага, и вовсе не было ни единого шанса.
Через пять минут всё было кончено.
С люгером в руке Максим подошёл к оврагу. Навстречу ему, кряхтя, поднялся дядька Аким.
— Ты, как дядька Аким?
— Я уже слишком старый для этой херни, — ответил тот, потирая поясницу.
— Ничего, ничего, — хлопнул его по плечу Максим. — Ты ещё крепкий старик, Розенбом! [24]
— Пожалуй, — ответил дядька Аким. — А почему Розенбом?
— Так, не обращай внимания.
Максим пошёл по оврагу, добивая раненых. С другой стороны шёл Валерка Шило, делая то же самое.
Засветилось в лунном свете бледное губастое лицо с большими испуганными глазами (луна к этому времени поднялась довольно высоко, и её лучи заглядывали в овраг, освещая то, что ещё недавно было живыми людьми)"
"— Пощадите, — на чистом русском языке произнёс разведчик Орест. Одну руку он прижимал к животу, другую старательно тянул вверх.
— Бог пощадит, — ответил Максим. — Ты знал, на что шёл. Мы пленных не берём.
— Пощадите! — глаза паренька расширились от страха.
Максим выстрелил. Голова Ореста дёрнулась, он завалился на спину.
Максим шёл дальше, внимательно глядя по сторонам.
Ага, вот и Тараска.
Командир мельниковцев лежал ничком в траве и старательно притворялся мёртвым. При этом, как заметил Максим, он даже не был ранен.