Странно, моей жизни же ничего не угрожает, почему такая реакция? Почему на лбу появляются влажные капли, а глаза начинает щипать от слёз.
Но я не шевелюсь, даже пальцы не сжимаю, как и велел Кот.
– Закрой глаза, Маша, – выполняю приказ, ощущая, как ресницы выталкивают слёзы и те текут по щекам.
Слышу дыхание Игоря ближе. Кажется, он склонился к самому моему уху.
– Ещё. Дыши. Не очень глубоко, просто ровно, – шёпот обжигает и будоражит. – Отдай мне контроль. Позволь решать, как и когда тебе дышать.
Он не прикасается, а мне так хочется, чтобы коснулся! Так мне будет проще, неужели не понимает? Или это мне тоже надо заслужить?
– Игорь, лови! – разбегаюсь и прыгаю, совершенно не задумываясь о том, что до воды могу не долететь или мы вдвоём упадём и ударимся о бортик бассейна.
Но он ловит, и мы падаем в воду, смеёмся. При том, что я и плавать совершенно не умею! Но ведь Котик умеет хорошо. Удержит.
– Сумасшедшая моя Стрекоза, – Игорёк подхватывает меня под бёдра, и я скрещиваю лодыжки у него за спиной, а потом мы целуемся так долго, что Алиска с Петрухой начинают брызгать в нас водой.
Сердце успокаивается, ритм начинает идти ровнее. Я отвыкла доверять и доверяться, но иногда я ещё помню, как это – доверять ему. Нужно вспомнить это телом. Попытаться.
– Умница. Очень хорошо для начала.
И вдруг происходят странные вещи. Страх вдруг стекает вниз, опаляя бёдра и трансформируясь в странный жар. Мне всё ещё тесно и некомфортно, но к этому странному и пугающему букету каким-то невероятным образом присоединяется возбуждение.
Глава 20.
Я всеми силами пытаюсь расслабиться, но мышцы напряжены, а любое, даже самое незначительное, движение Игоря заставляет пробегать по телу неконтролируемую дрожь. Мне страшно, да, но это совершенно не тот страх, который, например, сковывал там в подворотне, когда я уносила ноги от воротил Савельева. Мне трудно объяснить это самой себе.
В наш первый раз я прыгнула к Коту в постель, даже, можно считать, не раздумывая. Он был далеко не первым, кто проявил ко мне подобный интерес, но именно на него я тогда среагировала. И ни капельки не пожалела.
Но то, что он предлагает мне сейчас, скорее даже просто ставит перед фактом, не давая права выбора, меня пугает.