Прежде он открыл его для себя как способ научиться концентрации, контролю над собственным телом и эмоциями. В любой непонятной или сложной ситуации прибегал к медитациям, и это всегда помогало. Рос опыт, рос и эффект.
Но сейчас Игорь не хочет в обвязку. Сам не понимает почему. Светлана – хороший риггер*, ненавязчивый, тактичный. Занимается только тем, за что Игорь ей платит. Она никогда не проявляла ни излишнего любопытства, ни сексуального интереса. Она научила его азам техники и философии шибари, но никогда не переходила черту.
Внутри бьётся диссонанс. Несогласие с собой. Несоответствие. Тема для него интересна не столько в физиологической плоскости, сколько в психоэмоциональной. Его привлекают ритуалы, неукоснительное следование им. Неопровержимые постулаты: Безопасность, Анонимность, Добровольность.
И если анонимность он Маше может обеспечить, однозначно гарантировать максимальную безопасность, потому что Кот никогда не сделает с нижней того, в чём не уверен, не обладает достаточными знаниями и техникой, то с добровольностью возникают вопросы.
"Она пришла сама, да, сама вручила ему карты в руки. Но действительно ли ей это не претит? Здесь Игорь ощущает вину. Она давит, вызывает сомнения во всей этой затее. На вводной сессии Маша была возбуждена, тут сомнений у него нет. Но насколько далеко он может зайти, чтобы не сломать её? Игорь сказал, что сам определит рамки, но сможет ли? Прочувствует? А что если он уже её ломает? Если игра ей не подходит совсем?
Что если тематическая сессия из строго спланированной игры превращается в механизм возмездия за разбитое некогда сердце? Не переходить на личности не получается.
Потому что он нарушает свои же правила.
То, что сказал Савельев, усиливает сомнения.
Котовский упирается в руль вытянутыми руками и снова хмурится. Думает, что, возможно, вводную следовало сделать мягче. И дальше тоже стоит быть мягче. Подождать с сексом. Ему хочется, чтобы она отозвалась, чтобы тоже поймала кайф от сессий, чтобы ждала их. Жаждала даже. Как жаждет он.