Я провела с ним лучший вечер, и теперь я знала, как водить машину. Я. Я действительно могла водить настоящую машину. Я понятия не имела, что побудило его отвезти меня на своей машине раньше, но я не жалела об этом. Я чувствовал себя такой свободной за рулем, и обладать такой мощью было таким захватывающим порывом.
Чувствуя себя довольной, я впитывала тепло, исходящее от открытого огня, слушая, как Джонни делает заказ на еду. — Да, можно мне порцию сырного хлеба с апельсиновым соусом и большую пиццу без грибов и с добавлением ананаса? — Джонни посмотрел на меня и сделал рвотное движение, прежде чем сказать: — Да, я уверен, парень, налегай на ананас.
— Эй… — потянувшись, я ткнула его носком ботинка и прошептала: — Не осуждайте меня, мистер, я ем только курицу.
— Мир осуждает тебя, — одними губами произнес он в ответ, схватив мою ногу и положив ее себе на бедро. — Вообще-то, у вас есть курица без шкурки? — Я подавил смешок. — Правда? — Частично сняв носок, он провел кончиками пальцев по моей лодыжке.
— Ты всегда можешь начать все сначала в понедельник, — хихикнула я.
— Ты хочешь сказать, что мне нужно сесть на диету? — поддразнил он, усаживая меня к себе на колени. — А? — Его губы переместились на мою шею, и я удовлетворенно вздохнула.
— Ты такой хорошенький, — прошептала я, прикусив губу и прижимаясь к нему. — Тебе не нужно сидеть на диете.
Он прервал поцелуй и отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Ты только что назвала меня хорошеньким?
— Да. — Я улыбнулась. — Что плохого в том, что я называю тебя хорошеньким?
— Все, — ответил он, выглядя потрясенным.
— Но ты красивый, — поддразнила я. — У тебя красивые глаза, красивые волосы и красивая улыбка.
Джонни уставился на меня с открытым ртом. — Я оскорблен.
Я рассмеялась, увидев выражение его ужаса. — Ты симпатичный мальчик. — Я рассмеялась.
— Нет… — покачав головой, он опрокинул меня на спину, а затем нырнул сверху. — Нет, я этого не потерплю. — Просунув руки мне под рубашку, он пощекотал ребра.