Перегнувшись через сиденья, я нажала кнопку на двери Джонни, чтобы поднять стекла, не желая, чтобы мои братья слышали, о чем идет речь.
— Почему Делли плачет? — Прошептал Олли, перегибаясь между сиденьями, чтобы понаблюдать за суматохой.
— Потому что она беспокоилась о Джонни, — объяснила я, чувствуя, как у меня перехватило горло при виде этого. — Он ее сын.
— О чем она беспокоилась? — спросил он, переводя взгляд своих карих глаз на меня. — У него неприятности или что-то в этом роде?
— Нет, Олли, но сейчас середина ночи, и она, вероятно, испугалась за него.
— Потому что уже так поздно?
Я слабо улыбнулась ему. — Именно.
Олли оглянулся назад, туда, где миссис Кавана все еще сжимала своего сына мертвой хваткой, прежде чем выдохнуть. Мистер Кавана присоединился к ним и обхватил ладонями затылок Джонни, пока они разговаривали поверх головы его жены.
— Вау, — прошептал Олли. — Его мама и папа действительно любят его, да?
— Мама тоже нас любит, — прохрипела я, чувствуя необходимость успокоить своего младшего брата.
Тадгх издал какой — то звук с заднего сиденья и пробормотал что-то неразборчивое себе под нос — что-то, ужасно похожее на ""да, в твоих гребаных снах"".
— Шон, тебе холодно? — Спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Дрожа, мой младший брат кивнул.
— От него воняет, — раздраженно заметил Тадхг. — Он снова описался.
— И от него пахнет папой, — добавил Олли, сморщив нос. — Это неприятный запах, Шэн.
— Иди сюда, ко мне, Шон, — уговаривала я, протягивая к нему руки.
— Подожди, — проворчал Тадхг, когда Шон попытался встать, все еще пристегнутый ремнем безопасности. — Сначала я должен освободить тебя, глупая гусыня."
"— Дерьмо, — прошептал Шон, ожидая, пока Тадхг освободит его.
— Совершенно верно, — хихикнул Тадхг, расстегивая ремень.
— Не поощряйте его сквернословить, — предупредила я своих братьев, помогая Шону перебраться через сиденья и прижимая его к груди. — Ему всего три.
Олли и Тадхг пожали плечами в ответ, прежде чем заняться открытием каждого отделения и нажатием каждой кнопки, которую смогли найти на заднем сиденье машины Джонни.
— О-о-о, — прохрипел Шон, сильно дрожа, и обвил своими маленькими ручками мою шею. — О-и-и ушел.
— Нет, — прошептала я, нежно укачивая его на руках. — Он вернется.
Мое сердце бешено колотилось в груди, кончики пальцев онемели и покалывали, когда я заставляла себя сохранять спокойствие. Я была смущена, напугана и пристыжена.