— Убери их, — медленно произнесла она одними губами. — Забери их отсюда.
Ошеломленный и сбитый с толку, я стоял у входной двери с ее ребенком на руках. — Пойдем со мной, — одними губами произнес я, призывая ее просто бежать. — Давай.
Она покачала головой. — Нет.
— Почему?
— Просто уходи.
— Я не..
— Уходи сейчасже!
— Я вернусь за тобой. — Чувствуя себя в полной растерянности, я прерывисто выдохнул. — Я обещаю.
— Не возвращайся. — Она покачала головой. — Просто спаси моих детей. — Ее взгляд метнулся к Шону, который уткнулся лицом в мою шею, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.
Тихо пошатываясь и все еще прижимая к себе ее младшего ребенка, я выскользнул из дома, тихо закрыл за собой дверь и побежал к своей машине.
65
ВОТ ДЕРЬМО
ШЭННОН
Онемевшая до костей, я сидела на пассажирском сиденье Ауди Джонни, его рука лежала на моей поверх рычага переключения передач, а три моих младших брата — на заднем сиденье. Мальчики были босиком, в пижамах, и Джонни включил обогреватель на полную мощность, чтобы им было тепло.
— А как насчет этого, ребята? ""Почему бы тебе не устроиться на работу"", — спросил он, делая громкость песни The Offspring на полную. С тех пор как мы покинули Элк-Террас, он включил все откровенные песни, которые смог найти на компакт-диске Gibsie's mix. Чем больше ругательств и нецензурной лексики было в песне, тем громче становились всхлипывания моих братьев. Джонни пытался отвлечь их, и это сработало.
"К тому времени, как заиграла Just Lose It Эминема, и Джонни с энтузиазмом запел рэп, даже Шон хихикал. Его залитые слезами щеки растянулись в широкой улыбке, когда он с удивлением уставился на моего парня.
— Тебе следует придерживаться регби, — хихикнул Тадгх с заднего сиденья. — Ты ужасный рэпер, парень.
— Ты ужасный рэпер, парень, — Джонни изобразил пробковый акцент, отчего его голос повысился на несколько октав.
— Нет, — усмехнулся Тадхг. — Потому что ты ни хрена не умеешь петь.
— Тадхг. — Я тяжело вздохнула. — Не ругайся.
— Он сказал, что мы можем, — Тадгх спорил, указывая на спину Джонни головой.
— Это потому, что у него такой забавный голос, — засмеялся Олли. — Он говорит ""дерьмо"" вместо ""shit"".
— Олли, — отругала я. — Не говори так.
— Но он говорит, — защищался Олли.