— Я сказал ""Я обещаю"", а она с-сказала ""не возвращайся "", — Мой голос дрогнул, и мне пришлось прерывисто вздохнуть, прежде чем я смог закончить. — Я не мог этого понять. Я не знал, почему она не пошла со мной. Я умолял ее просто пойти со мной. Я бы защитил ее. Клянусь, я бы так и сделал. Я думал, она боялась, что он ее ударит. Я не знал, что он собирается сделать это, но она, должно быть, знала, потому что сказала мне спасти ее детей. Это были ее точные слова — спасите моих детей. — Шмыгая носом, я прохрипел: — И она сказала мне с-сказать всем вам, что о-она с-сожалеет.
— Джонни…
— Прости… — покачав головой, я уткнулся лицом в ее шею и шептал слова — Мне так жаль. — снова и снова, пока не почувствовал, что не могу дышать. Она плакала вместе со мной, и я знал, что никогда полностью не смирюсь с решением, которое принял той ночью.
— Посмотри на меня, — всхлипнула Шэннон, и я покачал головой. Мне было слишком стыдно. — Джонни Кавана, посмотри на мое лицо. — Когда я не подчинился, она взяла мое лицо в свои маленькие ладошки и заставила посмотреть на нее.
— Прости меня, — прошептал я, чувствуя, как слезы текут по обеим щекам. — Мне так жаль…
Мои слова оборвались, когда ее губы с силой прижались к моим.
"— Ты не извиняешься, — прохрипела Шэннон, отрывая свои губы от моих. — Ты ни перед кем не извиняешься, потому что ты не делал этого. Ты хороший. Ты спасал меня. Так много раз. Так что не надевай на себя это. Никогда. — Шмыгая носом, она вытерла большими пальцами мои щеки и прерывисто выдохнула. — Между нами все ясно?
— Да. — Я кивнул, утонув в ее словах.
— Я люблю тебя, — прошептала Шэннон, все еще держа мое лицо в ладонях. — Навсегда.
Прерывисто выдохнув, я поцеловал ее припухшие губы. — Больше всех на свете.
— Могу я остаться здесь с тобой на ночь? — спросила она тогда. — Я просто…Я хочу быть рядом с тобой.
— Да. — Мой голос был хриплым и грубоватым. Мое сердце колотилось со скоростью света.