Он молчит, губами касается моей макушки, рукой ведёт по спине вверх-вниз, будто обозначает свою территорию. Наверное, это Санёк на нас сейчас смотрит и эта демонстрация предназначается ему, но мне как-то пофиг, правда. Я свой выбор сделала и туда-сюда метаться между двух мужиков – точно не планирую.
– Домой отвезёшь? – задрав голову, заглядываю в прищуренные глаза.
– Сильно устала?
– Самую малость, – откровенно вру, но мне так хочется побыть с ним, что ради этого я выжму из своего организма весь максимум бодрости.
– В машине кофе. Садись.
Выбросив окурок в ближайшую мусорку, Данил садится за руль. К этому времени я уже на соседнем с водителем кресле тяну кофе из бумажного стаканчика, который заботливо приготовил мой ревнивец.
– А куда мы едем? – выглядываю в окно, дорога кажется очень знакомой, она ведёт на морвокзал.
– Увидишь.
– Какой многозначный ответ, – цокнув языком, достаю из рюкзака айкос, вставлю стик и немного приоткрываю окно со своей стороны.
Проигнорировав мой ответ, Данил врубает музыку.
– Как прошла съёмка? – интересуется он, барабаня пальцами по рулю.
– Как всегда нормально.
– И часто так?
– Что так? Часто ли нормально проходят съёмки? – уточняю.
– Часто ли у тебя свадьбы?
Делаю вид, что вспоминаю. Но на самом деле в моей голове сейчас слишком пусто, почти как в песне Винни-Пуха: ""В голове моей опилки. Но хотя там и опилки, но кричалки и вопилки. А также: гумелки, пыхтелки и сопелки.
– Случаются иногда. Летом чаще.
– Ясно, – опять цедит через зубы, а мне так хочется сказать, что ничего ему не ясно! Просто злится, что наши с ним выходные не совпадают: он свободен по субботам и воскресеньям, а я в это время чаще занята.
Мы молчим. Меня напрягает эта непонятная тишина. Она невольно заставляет накручивать себя по полной программе. Хочется узнать, о чём думает Потоцкий, порыться в его мыслях хоть самую малость. Возможно, он уже жалеет, что связался со мной – с такой странной, вечно живущей на своей работе, летающей где-то далеко в космосе, с жирными тараканами в голове, а ещё с конкретной биполяркой.