– Я готова, – обернулась я к Глебу, с удивлением подмечая, что он всё так же смотрел на фотографии и даже держал одну в руках.
Подняв на меня взгляд, полный боли и негодования, Глеб прорычал сквозь стиснутые зубы:
– Знаешь, каких трудов мне стоит не придушить тебя?!
Испуганно ахнув, когда он, взяв за запястье, попытался приблизить меня к себе, я отступила назад, не понимая, чего стоит ожидать от него в таком состоянии.
– Неужели тебе ни капельки не стыдно? – процедил Глеб, всё так же стискивая зубы, заставляя меня беспомощно зажмуриться.
Так странно, когда-то мне казалось, что Глеб никогда не обидит меня. Но то, в какой ярости он был сейчас, заставляло меня усомниться в этом.
– Я имел право знать о том, что стал отцом, черт побери! – продолжал он бушевать. – Хватит прятать голову в песок, и имей смелость столкнуться с последствиями своего вранья!
– И что бы ты сделал? – чувствуя, как ответная ярость поднимается внутри, прошипела я.
– Да сдался тебе этот брак, Маруся?! – встряхнул он меня в который раз за день. – Что, ты думаешь, получила бы от него, чего не получала, просто живя со мной?
– Уважение и уверенность в том, что меня не выкинут, как бездомного щенка! – заводилась я всё сильнее.
– Не смей так говорить! Ты прекрасно знаешь, как я относился к тебе!
– И как же? Как к содержанке без права голоса?! – дернулась я в его руках. – Я была лишь вещью для тебя!
– Не смей так со мной разговаривать! – зло прикрикнул он.
– Иначе что?! – не отступала я. – Ударишь, может?!
– У меня есть способ получше, чтобы заткнуть тебя…
Злой поцелуй заткнул мне рот, а крепкие мужские руки притянули еще ближе к накачанной груди.
– Ох! – проворчал он, отпустив меня, и разразился громкой бранью, извергая ругательства, которые заставили меня покраснеть.