– Не смей меня трогать! – отступив на шаг, скрестила я руки на груди, пытаясь скрыть волнение. – Мы не вместе, я пришла к тебе только потому, что у меня не было выбора, – чуть ли не плача, выдавила из себя я. Всё навалилось снежным комом, еще и этот дурацкий поцелуй, всколыхнувший во мне, казалось бы, давно похороненные чувства."
"– Нас мы обсудим позже. Сейчас я хочу познакомиться с дочерью, которой ты меня лишила, – с холодной решимостью проговорил он, заставляя меня ежиться от своего пронзительного взгляда.
– Тогда прекрати осыпать меня упреками и поехали наконец в больницу! – не выдержав, огрызнулась я.
– Знаешь, однажды ты нарвешься, Маруся! И я укорочу тебе язычок! – отняв у меня сумку, за которую я ухватилась, прорычал он в ответ и направился к выходу.
Быстрее бы добраться до Москвы и вытерпеть его. Это всё, о чем я мечтала, словно мантру повторяя про себя, что нельзя ссориться с тем, от кого зависит жизнь моей крохи.
***
– Она… другая… – сглотнув, прохрипел Глеб, наблюдая за дочкой, которая спала в специальной люльке.
Поговорив с врачами, Глеб пришел в палату, которую нам выделили и на которую уходила львиная часть моих сбережений, но я не могла не быть рядом с дочерью двадцать четыре часа.
– Да, она сильно похудела. Ничего не ест, и врачам приходится кормить ее искусственно, – шмыгнув носом, прошептала я.
Вася снова плакала, и мне с трудом удалось уложить ее. В такие моменты я чувствовала себя такой беспомощной, что тоже начинала плакать вместе с ней.
– Не волнуйся, мы выясним, что с ней, – не так тепло, как мог бы, но всё же успокаивающе сказал он, продолжая сосредоточенно изучать дочь.
Я знала, что он видит. Вася была удивительно похожа на меня. И он не мог этого не заметить.
– Мы уезжаем? – смахивая слезу, которую не смогла сдержать, прошептала я.
Я столько раз представляла эту картину, что сейчас, видя это наяву, видя его с дочерью, не смогла сдержаться и позволила эмоциям взять над собой верх.
– Еще рано, – взглянув на циферблат часов, ответил он. – Пусть поспит, пока есть время. А мы с тобой спустимся в кафетерий и выпьем по чашечке кофе. Иначе ты просто свалишься мне под ноги. Давай, пошли, – кивнул он в сторону двери, пропуская меня вперед.
Погасив в зародыше желание поспорить, я молча вышла из палаты и последовала к лифту.