А Маруся, судя по всему, сбежала, и не от хорошей жизни. Что было бы с ней, не встреться я сегодня? Ведь на улице хватает отморозков!
А я? Вот зачем мне эти заботы? Собственное поведение ставило в тупик.
Ну да ладно, с меня не убудет. Возьму девочку к себе, а дальше посмотрим.
Стук в дверь прервал мои размышления, и, позволив работнику отеля всё разложить, я принялся дожидаться Мусю, которая застряла в ванной на целый час.
– Я думал, ты утонула, – усмехнулся я, когда она вышла одетая в мою одежду, которая болталась на ней из-за того, что была на несколько размеров больше.
– Решила хорошенько отмокнуть и отогреться, – смущенно пожала она плечами.
– Давай ужинать и спать. До Нового года я точно не продержусь, – кивнул я ей на стол с угощениями.
Подождал, пока наестся, и только тогда начал разговор.
– Почему сбежала из дома? – без предисловий начал я.
Водить вокруг нее хороводы, вытаскивая информацию, не было ни сил, ни желания. Вечер и так выдался нелегким, так еще эта авария, измотавшая мне все нервы.
– Очень вкусная рыба, – словно не слыша меня, продолжала она есть без использования приборов.
Отламывала лосось прямо пальчиками и отправляла в рот. При этом она не выглядела неряшливо или некультурно. Скорее мило и по-домашнему.
Было видно, что вся эта напускная бравада – маска, носимая ей, чтобы защититься от окружающего мира.
– Значит, так, Муся. Сейчас ты отвечаешь на мои вопросы, и мы раз и навсегда закрываем эту тему. Я согласился взять тебя к себе в дом, так что заслуживаю ответов, интересующих меня, – твердо отчеканил я.
– У меня нет дома, – проворчала она, шмыгая носом. – Родители окончательно спились, и оставаться с ними стало хуже, чем жить на улице. Да и не думала я, что всё будет так сложно.
– И на что же ты рассчитывала? – поражаясь ее наивности, спросил я."
"– Ну хотя бы на то, что меня возьмут посудомойкой в крайнем случае! А им, оказывается, нужна медкнижка, которая стоит кучу денег, которых у меня нет! Думаете, я просто скиталась по улицам, надеясь на лучшее?! Да я полгорода обошла в поисках работы за эти четыре дня! – ее возмущению не было предела, и выглядела она до того уморительно, что я просто не сдержал невольный смех, пробравший меня.
– Извини, – вскинул я руки. – Но это, правда, смешно. Видела бы ты свое лицо.
Девчонка лишь фыркнула, возвращаясь к рыбе и запивая ее соком.