Думает, она беременная овца, которую легко обмануть? Но тут у нее для него был сюрприз.
- А жить хочешь? – спросила Аня холодно.
Прохоров затих, даше, кажется, дышать перестал, в глазах мелькнуло понимание.
Это хорошо.
- Не бойся, я тебя не убью, - проговорила Аня спокойно. - Что с тобой делать, будет решать мой муж.
Вот сейчас старик натурально завыл, задышал часто, в глазах сейчас горел самый настоящий ужас. Но Аня уже отвернулась и пошла к выходу, кивнув по пути Владимиру. Тот сбросил короткий сигнал, в палату вошли двое из его людей, еще двое встали у дверей палаты снаружи.
И как раз вовремя. Прибежал запыхавшийся врач, робко покосился на новых телохранителей, однако не сказал ни слова.
Здесь было закончено.
Из клиники Анна уезжала с неприятным чувством. Наверное, это была просто усталость. А может быть, обычная человеческая реакция. Ведь когда сталкиваешься с тем, что привык считать грязью, остается осадок. Даже если ты прав во всем.
Осадок, бл***.
Она выпрямилась и застыла, глядя в окно. Это всего лишь первый шаг. Один из многих. Ничего, со временем она привыкнет, станет легче.
Главное, чтобы Арсений вернулся вовремя.
- Куда сейчас, Анна Александровна?
Владимир. Телохранитель все это время был рядом. Безмолвный и надежный, без его молчаливой поддержки черта с два бы она справилась.
- Домой, - проговорила Аня.
Мужчина кивнул. Опять повисло молчание, потом она спросила:
- Когда… - пришлось прерваться, неожиданно сдавило горло.
Однако он понял сразу.
- Когда я стал работать с Демидовым?
- Да, - Анна опустила голову, стала поправлять складки на юбке, надо было руки занять чем-то.
Недолгое молчание, наконец мужчина ответил:
- В тот день, когда он отселил вас.
Она закрыла лицо рукой.
Лжец. Господи, какой же лжец. Идиот чертов. Дурак.
Она так ненавидела его тогда, а он, оказывается, ее защищал… Так и хотелось по морде съездить. Но пусть вернется сначала.
Ладно. В конце концов, сейчас она сделала первый шаг.
***
Марина Прохорова видела, как уезжала жена Демидова. Кортеж, несколько машин, телохранители. Какая-то жалкая цветочница.
На ее месте должна быть она!"
"Если бы отец не вмешался и своей дурацкой идеей не испортил ей свадьбу, она бы вышла замуж за Арса. И уж потом эту цветочницу тут больше никогда бы не увидели. Сибирь бы у нее за спиной осталась, летела бы отсюда нищебродка впереди своего визга.
Обидно было безумно, Марину грызла досада.