Сиара, при столь ярком появлении незнакомой потусторонней сущности, взвизгнула, отскочила от довольного произведённым эффектом Хранителя и со всей дури запустила в него гребешком… она мне, как раз причёску заканчивала, вот он у неё в руках и был. Гребешок со свистом пронёсся сквозь Родерика, даже не успевшего среагировать на столь внезапную атаку, и, врезавшись в противоположную стену с глухим стуком, шлёпнулся на пол. Удивлённо проследила взглядом за траекторией полёта и с уважением посмотрела на Сиару, вот что значит отцовская кровь.
– Сиара, отличный бросок, – похвалила девушку, едва сдерживая смех. – Можешь идти.
Родерик, зависнув величественной тенью, пристально следил за не спускающей с него такого же внимательного взгляда девушкой, пока она, пятясь, не покинула комнату.
– Смелая, – одобрил он поступок Сиары, едва за ней закрылась дверь.
– Я бы так не сказала. Просто ты её напугал.
Хранитель хмыкнул и тут же забыл о моей горничной:
– Рассказывай.
И, тяжело вздохнув, поведала ему о последних новостях, а потом даже зажмурилась, предчувствуя, какой он разнос мне устроит.
– Бездна, Аэрита! Тебе обязательно спасать всех несчастных? На кой тебе сдался этот бесхребетный червяк? С него же пользы – ноль, – начал отчитывать меня Хранитель.
В чём-то я была с ним согласна, но…:
– Родерик, ты бы видел его взгляд. Он не переживал за свою жизнь, он беспокоился за свою любимую и будущего ребёнка…
– И ты решила поспособствовать образованию новой семьи… Глупо, Аэрита, очень глупо. Этот недостойный твоего внимания Крэшор должен сам обеспечить безопасность своей женщины, потому что он мужчина, а не быть готовым сложить голову за призрачный шанс призрачного благополучия для неё, по факту, оставляя её на произвол судьбы.
Странную силу имеют слова Хранителя. Ровно до этого момента, я даже и не думала посмотреть на ситуацию с этой стороны.
– Лучше помоги жизнеспособный план придумать, – и не подумала я отступать от своего решения.
– А знаете ли вы, леди Аэрита Эйшар, что, лишившись родового имени и поддержки рода, человек становится безродным изгоем, не имеющим никаких прав и уж тем более не имеющим права связывать себя брачными обетами?
– А знаете ли вы, лорд Родерик Эйшар, что наш род крайне малочислен и на увеличение его естественным путём уйдёт слишком много времени? – непримиримо уставилась на этого сильного и могучего защитника, у которого весь род сгинул.