Родерик не менее грозно уставился на меня:
– Только не говори, что ты собралась этого труса принять в наш род! Ты его ещё в источник потащи!
– А почему нет, Родерик? – попыталась я донести свою мысль. – Подумай сам. Я единственная Эйшар, а если со мной, не дай Боги, что-то случится? Кто позаботится об Искристом, о моих людях? Кто продолжит то, что я начала? Лорд Сэйхар ещё молод, у него не было возможности проявить себя, живя под постоянным давлением главы рода и не имея права на собственное мнение.
– Помощь? – окончательно вышел из себя и так выдержкой не отличающийся Хранитель. – Это не помощь, Аэрита, это какой-то королевский подарок получается! Да как тебе в голову, вообще, такая мысль могла прийти? Тащить в наш достойный род всякую гадость!
И лицо у него такое было, что, несмотря на всю серьёзность разговора, я расхохоталась.
– Родерик, миленький, я же не предлагаю сразу его в наш род… так, в перспективе… пусть в Лесной поживёт пока, найдём и ему применение.
– Ты уже всё решила, да?"
"«Помни, всё что тебе нужно, есть в тебе самой, не жди помощи, но и не отказывай в ней» – я прекрасно помнила эти слова, произнесённые одним из Богов… теперь я уже могла идентифицировать его личность, и была уверена, что именно Тартас Повелитель Смерти принял непосредственное участие в моём перемещении в этот мир, и решение относительно судьбы лорда Сэйхара было принято не только по доброте душевной.
– Да, – твёрдо ответила ему. – Идём. Нас уже заждались.
В самом деле, в столовой собрались все, при чём Рейхар о чём-то беседовал с Тшерийским, который старший. Облегчённо выдохнула, признаться, я ожидала чего угодно от мужчин, и своим благоразумием они несказанно радовали.
Даже на секунду пожалела, что лорд Фэлиасс покидает нас именно сейчас, можно было попробовать использовать его авторитет в противостоянии с Крэшор… ладно, сами справимся.
Очаровательно улыбнулась всем и пригласила к столу, пусть мне и очень хотелось сразу же, без всяких реверансов, отправить их по родным Империям.
– Мне было безгранично приятно видеть вас в своём доме, и моя душа наполняется грустью от неизбежности вашего отъезда, – постаралась я придать своему голосу как можно больше печальных и тоскливых ноток.