Интересно, а где моя Луна сейчас бродит? И родилась ли она вообще?
Переключаюсь на другую мысль, меняя воду с горячей на холодную. Люблю контрастный душ.
Вервольфы — долгожители. Шестьсот лет не предел. Главное, не потерять зверя и перекидываться хотя бы пару раз в месяц. И тогда взросление останавливается примерно на возрасте 25 лет. А дальше, как у людей, только не десятилетиями возрастные промежутки отщелкиваются, а сотнями.
Мне уже 186, а выгляжу на 28–30. Так сказать, волк в самом соку. Мику было 232, когда он погиб.
Ладно, не время сейчас.
Хлопаю ладонью по рычагу смесителя и, сорвав полотенце с крючка, выхожу в комнату. Пора облачиться в строгий костюм, который предусмотрительный Стив уже повесил на дверку шкафчика, и предстать на поминальном вечере.
— Ой! — вскрикивает испуганно объект моих недавних мыслей.
Глава 6
МИЯ
— Он больше не придет, — слышу урчащие нотки в голосе альфы. — Не волнуйся.
Ага-ага, конечно, легко говорить и быть смелым, если твой волк настолько силен, что одного из ближайших помощников Винса, как шелудивого пса всего лишь рыком заставляешь сделать ноги.
Вот это мощь!
Восхищаюсь зверем Райдэна.
Хотя, не только я одна. Моя Серебрянка буквально юлой вьется, желая показаться объекту своей страсти.
Луна-заступница, да как же так-то?
Волчица только-только почувствовала этого сильного вервольфа, а уже всю меня измотала, стараясь выбраться наружу. И скулит, и царапается, транслируя и транслирую мне его образ, который она почувствовала.
Но как? Ты же его никогда не видела.
Задаю логичный вопрос своей девочке, повизгивающей и не утихающей ни на минуту.
— Подожди, милая, давай вначале решим дела тут и схоронимся у себя в комнате, а там и обсудим всё, не торопясь, — предлагаю волчице, осматриваясь в кабинете.
Как же долго я здесь не была. Но неудивительно. Пусть папа и сделал мне документы. Все, как полагается, и даже показал, где они будут храниться. Но, ни он, ни я серьезно не рассчитывали, что те потребуются так скоро.
Подхожу к стеллажам с книгами и, выбрав второй от окна шкаф, веду медленно пальцами по корешкам книг, стоящих на четвертой сверху полке, читая названия.
Восточная стая.
Наша с папой. Та, что всегда была моим домом.
Вот она-то мне и нужна.
Аккуратно нажимаю на переплет, углубляя его внутрь, и на противоположной стене открывается совершенно незаметная панель, скрывающая дверцу сейфа.
Код — дата смерти мамы и братишки и мой день рождения.