Плотный лист крафтовой бумаги буквально обжигает пальцы. Кажется, только в этот момент, читая написанные чуть угловатым размашистым отцовским почерком слова, я убеждаюсь, что действительно осталась совсем одна.
Без родных. И даже без близких.
Нет, неправильно.
Встряхиваю головой, посылая своей Серебрянке теплые лучики любви и нежности.
Мы есть с волчицей друг у друга. Может, другие вервольфы воспринимают себя, как единое целое со своей второй ипостасью, но мы с моей девочкой, как две половинки одного неделимого целого.
«После моей смерти альфой восточного предела прошу избрать мужа моей дочери Мии Шаевой, если более сильный волк моей стаи не заявит право на лидерство.
По достижении моим внуком возраста совершеннолетия право возглавить стаю восточного предела переходит к нему безоговорочно, как самому сильному альфе. Что не вызывает у меня сомнений уже сейчас, пока я пишу это завещание, находясь со своим волком в здравом уме и идеальной памяти».
— Папа… — выдыхаю еле слышно, понимая, что такими словами отец ставит меня под конкретный удар, и делает самым лакомым кусочком для очень и очень многих.
Только глупец не догадается, что подразумевает под собой фраза «самый сильный альфа без сомнений».
Винс меня точно никуда не отпустит, скорее под замком запрет. Странно, что еще до этого не додумался. А когда сбегу, станет землю носом рыть, чтобы найти. И не остановится.
В завещании нет имени мужа. Имени Винса. И он сделает всё, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Я ему буду необходима, как будущая мать наследника и гарант места вожака стаи.
А значит, как только завещание вскроют, меня тут же используют по назначению. Как инкубатор.
Ладно, всё пока нормально.
Успокаиваю себя, надеясь, что неделя в запасе должна у меня быть. Так быстро зачитывать завещание лидеры других пределов не попросят. Пока похороны, пока поминальные события, пока охота и гонки, пока кострища и ночные посиделки.
Я успею скрыться.
Должна успеть.
Возвращаю документ в тубус, перетягиваю бечёвку на положенное место и, положив аккуратно внутрь сейфа, закрываю последний.
Осматриваю кабинет на предмет своего в нем присутствия. Принюхиваюсь вместе с Серебрянкой. И только удостоверившись, что о моем здесь пребывании никто не догадается, выскальзываю в коридор.
Спасибо, матушка-Луна, он также пуст, как и был изначально. Только кажется, что прошло не десять минут, а целый час или два.
Аккуратно обходя скрипящие половицы, перебегаю в собственное крыло.