Максим тогда вроде бы держался непринужденно и говорил со смешочками, но глаза выдавали его истинные чувства, в них отчетливо читались боль, растерянность и ненависть. Да, ненависть.
Дина порывисто села в кровати от внезапно пришедшей в голову мысли. О чем тогда говорил этот самый Макс? Ближайший друг, партнер и соратник. Он говорил о новом изобретении в выращивании искусственных сапфиров, которое позволяет снизить издержки производства и увеличить прибыль. Это изобретение Посадский держит в страшном секрете, не делясь даже с самым ближайшим окружением.
Кто знал, что сапфиры у Бориса дома? Максим Головачев знал. Кто был точно в курсе, что в тумбочке в предбаннике квартиры лежат запасные ключи? Максим. Кто был осведомлен, что кодом шифра является дата Борькиного рождения? Максим. Кто мог пробраться в квартиру, зная, что там никого не будет, и спокойно забрать сапфиры из сейфа, чтобы потом детально изучить их состав и разгадать секрет?
Дина вдруг вспомнила и журчащий голосок домработницы Кати, рассказывающей ей, Дине, о том, какой Борис хороший работодатель.
Катя тогда сказала, что Ефимий Александрович однажды попросил ее прийти убраться не в пятницу, а в среду, а для этого нужно было поменять график работы, и другой ее работодатель категорически запретил меняться.
Так-так, совсем горячо. В квартиру Бориса влезли именно в среду. В квартиру, кроме него и Дины, могла прийти только домработница. Борис был на работе. Это Максим знал совершенно точно.
Получается, это именно Головачев пытался раскурочить сейф в квартире, а когда у него не получилось, повторил отчаянную попытку в офисе, но она сорвалась из-за бдительности охраны. Да, именно так.