Вы сможете приехать в Москву к этому времени?
– Я в Москве, – ответила Дина, переводя дух, похоже, Борис Посадский был прав, покровительство его друга «Мишани», то есть Михаила Михайловича, разумеется, полностью защищало ее от недружелюбия всех Станиславов Ивановичей, вместе взятых. – Я не уезжала, поэтому буду рада оказаться полезной.
– Тогда в четверг ждем вас в офисе, – скрипуче сказала трубка. – Тариф обычный. – И, не удержавшись, добавил: – Не двойной.
– Меня устраивает, – сообщила Дина любезно.
Она также выяснила, сколько дней будет занята, поскольку с понедельника у нее был заказ в другой фирме, а нарушать уже взятые обязательства было не в ее правилах. Нет, внезапные переговоры длились всего два дня – четверг и пятницу, максимум захватывая еще и субботу, так что все было в полном порядке.
Дина была искренне рада подвернувшейся работе, причем не столько из-за денег, сколько из-за возможности отвлечься. Крутить в голове бесконечные мысли об убийствах, предательстве и ссоре с Борькой было просто невозможно.
Кстати, ей же надо рассказать Боре про предательство Максима. Дина схватила телефон и зарылась в одеяло с головой. Она всегда так поступала, когда ей было страшно и хотелось убежать от пугающей ее действительности.
Немного пострадав под одеялом, Дина все-таки набрала нужный номер. Гудки ввинчивались ей в ухо, но трубку никто не брал. Что-то случилось или он просто воспитывает Дину таким безжалостным образом?
– Да, – наконец услышала она и шумно выдохнула, – Дина, что ты пыхтишь, как слон на солнцепеке? Я тебя слушаю.
И откуда он только взял этого слона? Она продолжала молчать, и он подул в трубку, словно проверяя, есть ли связь.
– Дина, ты не в первом классе, поэтому говори, зачем звонишь. – Голос в трубке был то ли рассерженный, то ли насмехающийся, Дина не поняла. – Или у тебя опять что-нибудь случилось?
– Ничего у меня не случилось, – сообщила Дина. – И вообще, ты же запретил тебе звонить, когда у меня что-то случится. Поэтому я звоню не просить о помощи, а оказать ее.