Пустая

Наливаю себе виски со льдом и сажусь в кресло. Пью алкоголь, пялясь на ночной город с высоты птичьего полета и чувствую себя беспомощным идиотом. А хочется пойти в спальню, просто прижать ее к себе, отгородить от ее страхов. Но я не смею, потому что она боится меня.

Не знаю, сколько так просидел, крутя в руках бокал с виски. Я долго думал и анализировал, пока не признался сам себе, что эта девушка для меня — не просто очередное развлечение, а нечто большее. Я ушел в себя, смотря в одну точку в окне. В какой-то момент ощутил ее присутствие.

Перевел взгляд на вход в кабинет и увидел ее, стоящую на пороге, кутающуюся в мою рубашку. Она показалась мне такой маленькой и беззащитной в этот момент. Стоит, обнимает себя руками, переминается с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Иди сюда, — тихо зову ее к себе, отодвигаясь от стола. И она идет, словно только этого и ждала. Подходит ко мне, с минуту медлит, а потом перекидывает ножку и забирается мне на колени, лицом к лицу. Отводит от меня заплаканные глазки, сама обвивает холодными руками мой торс и утыкается мне в шею.

Дышит размеренно, опаляя мою шею теплым дыханием. В первые секунды теряюсь, боясь к ней прикоснуться, а потом осторожно прикасаюсь к ее спине, начиная аккуратно поглаживать. А она цепляется за меня и жмется сильнее, словно не гнала и не отталкивала меня.

— Что происходит внутри тебя, Котенок? Расскажи мне, — осторожно спрашиваю я.

— Ничего. Внутри меня ничего нет, — отвечает мне в шею. — Там пустота.

Я не хочу разговаривать. Давай просто помолчим. Извини, если я тебя напрягаю, тогда я уеду домой, — она отшатывается от меня, пытается подняться, но я тяну ее назад к себе, зарываюсь в волосы, молча прижимая к своей груди. Дурочка, она считает, что ее поведение оттолкнуло меня. Нет, все как раз наоборот, это притянуло меня к ней еще больше. К похоти и бешеному влечению добавилось желание понять ее и узнать, что творится внутри нее. Мы просидели в кабинете около часа. Она просто жалась ко мне, ища тепло, а я ей его отдавал, гладя ее плечи, руки, спину перебирая шелковые волосы.

— Саша, — тихо зовет меня Вита. — А ты можешь лечь со мной спать? Мне одной страшно засыпать, — немного оттягиваю ее волосы, смотрю в янтарные, немного тусклые глаза, наклоняюсь, нежно целую соленые от слез губы, поднимаюсь вместе с ней и несу Виту в спальню. Укладываю ее на кровать, снимаю брюки и ложусь рядом с ней, накрывая нас одним одеялом.