Роза песков

Однако, следующие ее слова несколько сбили благодушное настроение ридгана:

-- И еще, Леон… Я хотела бы попросить вас переехать в другую башню.

Глядя в округляющиеся глаза мужа, Нариз поспешно добавила:

-- О, не волнуйтесь. Это совсем ненадолго. Просто если уж делать ремонт, то заодно стоит привести в порядок и ваши покои.

В общем-то, можно сказать, что на этом тихая семейная жизнь Леона и закончилась. Дальше начался форменный «вселенский потоп во время пожара».

Почти до обеда он с молодой женой мотался по городу от подрядчиков к мастерам и назад.

Через некоторое время он уже слабо понимал, о чем именно разговаривает с ними Нариз, почему где-то торгуется, а где-то согласно кивает головой, зачем ей такое количество тканей, мастера-краснодеревщики и швеи.

Домой они вернулись, изрядно опоздав на обед, и Леон с удивлением узнал, что еще утром, до отъезда, жена успела распорядиться, и теперь его спальня находится в другой башне.

С утра начали прибывать телеги, и на мощеном камнем дворе появились первые кляксы побелки.

Где-то скандалили и ругались два мебельщика, каждый из которых настаивал на своем:

-- Нет, почтенный. Ежели тут скипидаром воспользоваться, то у дерева цвет поменяется! А ежели по уму – то надо аккуратненько рубаночком верхний слой снять!

Сварливый голос второго мастера произнес кучу каких-то непонятных Леону слов. Вдаваться в подробности он не стал, так как его отвлек собственный лакей:

-- Ридган Ронхард, вы бы в трапезную не ходили – там сейчас побелку старую со стен снимают…

У Леона появилось странное ощущение, что жизнь его больше никогда не будет логичной, ясной и понятной.

И он совершенно не знал, рад он этому или нет. Кроме того, его сильно беспокоил вопрос финансирования. Сумма, которую он выделил молодой жене, безусловно, была не так уж и мала. Ее вполне хватило бы на то, чтобы набить комнату ридганы весьма дорогими вещами – зеркалами, коврами, фарфоровыми вазами. Но, судя по масштабу работ, этой суммы не хватит даже на половину оплаты. Понимает ли Нариз, что ему придется оплачивать её долги? Как велики они будут? Предстоял весьма неприятный разговор с женой.

Завтрак им собрали в одной из гостевых комнат, давно пустующей, с треснувшей штукатуркой, чисто выметенной, но не уютной. Маленький стол, накрытый тяжелой белоснежной скатертью, уже ожидал их. Когда лакей, сняв крышку с еще шипящей яичницы, вышел из комнаты, Леон обратился к жене:

-- Нариз, признаться, меня очень радовало то, что вы прекрасно умеете считать.