– Так что вы делаете? – повторила рыжая дива, нахмурившись.
– Проверяю, хорошо ли закрывается этот шкаф…
– Что? – переспросила она, удивленно подняв брови.
– Понимаете, у меня нет своих детей, – торопливо затараторила я, не давая ей вставить ни слова. – Но у меня есть племянник… любимый племянник, сын моей старшей сестры, ему десять лет, и он ужасно любопытный. Славный мальчик, но любопытный. Лезет всюду, куда можно и куда нельзя. Так вот, если я куплю у вас этот шкаф, я хочу быть уверена, что он не сможет его открыть.
Я на мгновение прервалась, чтобы набрать воздуха, и рыжая вклинилась в мой монолог:
– В жизни не слышала такого бреда!
– Что, простите?
– Не нужно вешать мне лапшу на уши! Ничего вы не собираетесь покупать. А даже если бы собирались, вы уже опоздали – этот кабинет только что продан…
– Какая жалость! Значит, я опоздала?
– Да бросьте вы! За кого вы меня принимаете? Я легко отличу реального покупателя от обычного зеваки! Так скажите честно, что вам здесь нужно?
Я вздохнула.
Эта девица, то есть дама, разбирается в людях, обмануть ее не получится, так что с ней действительно лучше разговаривать честно. Ну или почти честно.
– Я пришла сюда, чтобы спросить, не знаете ли вы, что с Максимом… – выпалила я, решив действовать быстро, пока она не позвала охрану.
– С Максимом Зеленцовым? – переспросила она удивленно, как видно растерялась все-таки.
Я едва не разинула рот от удивления. Выходит, эта девица знает его под другой фамилией… да сколько же у него этих фамилий? Краснов, Апельсинов, Желтков… теперь еще Зеленцов…
Рыжая смотрела на меня выжидательно, и я продолжила:
– Он оставил мне свою собаку, сказал, что на пару дней, а сам куда-то пропал… его телефон не отвечает, и я подумала, что вы можете знать, где он…
– А как зовут его собаку? – спросила она.
– Берри…
– А полностью?
– Камамбер.
– Верно. – Она немного расслабилась. – А как вы… как ты узнала про меня?
– От него… от Максима. – На этот раз я соврала – если бы я стала честно объяснять про свои источники информации, это заняло бы слишком много времени, да и вряд ли она поверила бы мне. – Он много о вас… о тебе говорил, – добавила я многозначительно.