Воспользовавшись этой паузой, я спросила:
– О каком манускрипте вы говорите?
– Вы, конечно, видели, что в книги, отмеченные этим экслибрисом, вшиты стопки листов, заполненных от руки?
– Да. – Я кивнула.
– Это части рукописи, или манускрипта, который я когда-то нашел у одного старого букиниста… В свое время мне пришлось разделить этот манускрипт, потому что целый он был слишком опасен, если бы достался людям, которые за ним охотились…
– На каком языке написан этот манускрипт?
– Вот это – самый важный вопрос! – Мой собеседник энергичным жестом подчеркнул свою фразу.
– И что, безуспешно?
– Безуспешно! – подтвердил старик с какой-то странной гордостью. – Но проблема была в том, что никто из них не держал в руках одновременно все семь фрагментов манускрипта. У кого-то был один, у кого-то два… а этого было недостаточно для того, чтобы расшифровать текст, чтобы понять, что он значит…
– А рисунки? Что значат эти странные рисунки на полях манускрипта?
– Вот правильный вопрос! Я уверен, что как раз эти рисунки и являются ключом к расшифровке.
Вдруг старик насторожился, словно к чему-то прислушиваясь. В следующее мгновение и я услышала доносящиеся из его кармана музыкальные такты – судя по всему, это был рингтон его мобильного телефона.
– Извините, я должен обязательно ответить на этот звонок! – С этими словами старик встал, достал из кармана телефон и вышел с балкона.
Я допила кофе и взглянула на часы.
Что-то слишком долго он разговаривает…
Потемнело.
"Я подняла глаза и увидела, что на город наползает огромная темная туча, напоминающая формой темный старинный корабль под развернутыми пиратскими парусами.
В голове невольно прозвучали слова, казалось, произнесенные хриплым сорванным голосом:
«Летучий голландец…»
Я зябко передернулась, встала и вышла с балкона.
Войдя в примыкающую к этому балкону большую, просторную комнату, я не увидела старика и окликнула его:
– Доктор Мельц! Где вы?
Мне никто не ответил.
Да куда же он запропастился? Вышел позвонить по телефону и пропал…
Я огляделась.
На стенах комнаты висели картины в массивных рамах – портреты строгих, значительных мужчин в парадных мундирах и женщин в нарядных платьях по моде восемнадцатого века. Возле одной стены стоял сверкающий черным лаком рояль, на его крышке – хрустальная ваза с единственной темно-красной розой.
Роза, казалось, только что срезана, на ее лепестках еще дрожали капли росы.