Мой сын и его невеста, ставшая вскоре женой, удивительно подошли друг другу. Они берут кредиты на новые модели айфонов и брендовые шмотки. И ведь я не дура, я все это вижу и понимаю. Только вот тихое безразличие и подспудный страх одиночества давно владеют мной настолько, что я даже не рискнула заводить кошку или собаку – вдруг они меня тоже бросят? Как родители, как брат, как сын…
Я не осуждаю их, избави Бог! У каждого - свой срок на земле и свои задачи... И я давно привыкла быть одна. Сейчас я даже нахожу в этом некое удовольствие - ни за кого не отвечаю, никому ничего не должна.
В моей трешке, которая выросла из подаренной родителями однокомнатной, живет теперь мой сын, его жена и Васятка – мой внук. Я не смогла жить с ними, но и выгнать на улицу не сумела. Стелла, невестка, как-то очень аккуратно оттерла меня от не только от сына, но и от внука. Хотя, надо сказать, сын не слишком и сопротивлялся. Больше всего моему переезду огорчился как раз Вася.
- Баба Алина, ты пудеф приесфать ф кости? – тогда он еще плохо выговаривал некоторые буквы.
У них семья и свои радости, и свои проблемы, очень отличные от моих. Всем теперь заправляет ее мать, приехавшая на пмж из Челябинска. И, как ни странно, сын мой терпит эту хабалистую даму и прислушивается к ее мнению.
Сейчас мне всего пятьдесят пять, и то, во что превратилась моя жизнь, способно вызвать скуку даже у старой девы. Последнее время я полюбила вязание. Сижу и медитирую над новым кардиганом для себя или свитером для внука.
Именно поэтому я сейчас живу не в городе, а в скромном дачном домике, оставшемся от всего наследства родителей, работаю на удаленке в инете на тошнотно-скучной работе и больше ничего не хочу. У работы одно преимущество – мне хватает пары часов в день за компом.
У меня есть моя дача, и мои модели, которые я придумываю и, изредка, продаю в инете.