Да и вообще, будучи адептом и проводя все свободное время в глубоких медитациях, он редко когда спал.
Да, чем сильнее адепт, тем крепче его психика и разум, но даже таким, пусть и крайне редко, но требуется эмоциональная разрядка, которую и дарит крепкий, едва ли не младенческий сон.
Хаджар коснулся правого плеча. Пальцы нащупали тонкую сетку шрамов. Это куда лучше обугленной плоти, покрытой чем-то напоминающим вареную куриную кожу.
— Павильон Волшебного Рассвета славен и своей алхимией.
— Чин’Аме, — Хаджар приподнялся на кровати и облокотился на спинку.
"Но тот факт, что он находился в просторных каменных палатах, больше похожих по убранству на лавку какого-нибудь волшебники или алхимика, убеждал в обратно.
Да и Чин’Аме, облаченный в лазуритовые робы, опирающийся на резной деревянный посох, так же прозрачно намекал, что Хаджар все еще жив.
Радоваться подобному факту или нет — это уже совершенно другой вопрос.
— В добром… — повторил Чин’Аме. — Что же, можно, пожалуй, сказать и так, Ваше Высочество.
Хаджар нахмурился. Его разум работал все быстрее и быстрее, скидывая с себя оковы неги и сладкого пробуждения, так что он уже вскоре заметил несколько тонких шрамов на лице волшебника. Обнаружил, что то, что он принял за украшения для рогов, на самом деле являлось драгоценными… протезами.
Да и глубокие черные впадины под глазами, которые Глава Павильона Волшебного Рассвета пытался спрятать под слоем косметики, были красноречивей любых описаний.
— Пытки? — тяжело спросил Хаджар.
Он хорошо, очень хорошо знал, на что могут быть способны опытные палачи. И не важно к какой расе они принадлежат. Профессионалы причинять боль найдутся всегда.
А молчание дракона стало самым верным из ответов.
— Много они смогли узнать?
— Хаджар, — Чин’Аме, откровенно хромая и подтягивая правую ногу, дошел до кровати и, едва ли не со стоном, опустился на её край.
Хаджар что-то слышал о техниках, которые позволяли уйти в настолько глубокий транс, что даже если адепта будут убивать — он ничего не расскажет, ибо не будет осознавать реальности происходящего. Именно поэтому настоящие асы пыточного мастерства являлись очень сильными адептами, изучавшими ментальные техники.