Сотня. Смутное время

– Ловко, убей бог мою душу, – проворчал подъесаул, обходя парня по кругу и внимательно осматривая комбинезон. – Добре, казаки. С богом, – закончив осмотр, вздохнул он. – Вы только головы берегите и старшого своего слушайте. Он парень умный, дурного не прикажет.

– Благодарствую, – коротко поклонился Матвей и, оглянувшись на своё воинство с бору по сосенке, приказал: – За мной. И не шуметь.

Выведя десяток на кромку леса, он повёл бойцов быстрым шагом, торопясь преодолеть открытое пространство. Спустя примерно четверть часа десяток начал подъём по тропе.

Шагали казаки быстро, но не срываясь на бег. Время у них ещё было. Откуда появилась эта уверенность, Матвей и сам не очень понимал, но чувству этому доверял. Ещё через час подъёма они вышли к небольшой расселине, в которой можно было укрыться.

Быстро осмотревшись, Матвей отметил про себя десяток крупных валунов, за которыми можно было укрыться, и, подойдя к краю тропы, заглянул под обрыв. Тут, на самом краю, тоже имелась парочка скальных выступов, за которыми можно будет укрыться во время боя.

Вернувшись к своей команде, Матвей достал из вещмешка небольшой масляный фонарь и, затеплив его, принялся внимательно осматривать тупик, в котором они оказались.

– Ты чего там, вчерашний день ищешь, старшой? – не удержавшись, поинтересовался один из молодых казаков.

– Места высматриваю, где укрыться можно будет, пока горцы станут мимо проходить, – тихо ответил парень, едва не обнюхивая каждый камень.

– Так мы что, тут их ждать станем? – насторожился боец.

– А ты думал, мы на скалу полезем? – ехидно отозвался Матвей. – Так ты не ящерица, чтобы по камням скакать."

"Убедившись, что пересидеть проход противника вполне может получиться, если никто не вздумает шевелиться или чихать, парень поставил фонарь на камень и, обернувшись к бойцам, приказал:

– Значится так. Ночуем тут. Вы пока бивак разбивайте, а я дальше пробегусь. Гляну, что выше по тропе имеется.

– Ты только осторожней там, – тут же отозвался крепкий казак средних лет, которого десятник Михей назвал одним из лучших стрелков в полусотне.

– Мне моя голова и самому дорога. Как память, – усмехнулся Матвей в ответ и, развернувшись, бесшумно скрылся за поворотом тропы.

– От ведь леший, – удивлённо протянул казачок, донимавший парня вопросами.

– Добре его пластуны выучили, – одобрительно проворчал казак, напомнивший об осторожности. – Ладно, казаки. Давайте устраиваться. Матвей верно сказал, нам тут сидеть долго, а значит, следов оставлять не след.