Стая

— Ты из-за него так разволновался?

— Или ты исчезнешь, или… — процедил он и снова шагнул к ней.

— Уже исчезла.

Денис встал напротив окна, открыл форточку и прикурил. Глубоко затянулся. Потом некоторое время смотрел на кончик сигареты, ожидая пока тот перестанет подрагивать.

Он бы мог объяснить все произошедшее стрессом, срывом, наконец, выбросом адреналина, которым природа одарила его весьма щедро.

Столько дней в напряженном состоянии не могли не отразиться на нервах. Усталость ослабляла выдержку. Чувства выходили из-под контроля, заставляя взрываться по каждой мелочи.

Это все могло быть так, если бы острое возбуждение, в котором он сейчас находился, не граничило с сексуальным. Хотя, как граничило. Он старательно пытался начертить эту границу, но отмечалась она едва-едва, а потом и вовсе растворялась.

Едкий дым заполнял легкие, забивался в горло и нос. Хотелось вдохнуть как можно глубже, чтобы он вытеснил собой все остальное. Но сознание не желало избавляться от впечатлений, перед глазами стояли Юлькины плечи, покрытые бисеринками воды.

Он чуть не сломал ей ребра, сжимая железной хваткой стройное тело, и удерживая себя от желания смахнуть капли рукой, а потом двинуться дальше и скользнуть по розовым полоскам на белой коже, по отметинам, что оставили лямки купальника. Никакой дым не мог затмить, стоящий в носу, тонкий, свежий запах, который можно почувствовать, только придвинувшись к девочке очень близко. И это полотенце, мать его… В меру извращенное воображение смело дорисовало то, что под ним пряталось.

Он готов был убить Лёню за то, что он прикасался к ней. Если тот почувствовал хоть каплю того, что сам Денис испытывал в этот момент…

Он готов был его убить!..

Все это время Юля была для него словно под стеклянным колпаком. В недосягаемости. И Денис видел только то, что хотел, отгораживаясь всеми способами. Но почему-то сегодня неожиданно для себя самого получил ощутимый удар по чувствам. Как будто стальным шаром зарядили в лобовое стекло. Оно не разбилось, нет.

Не разлетелось на мелкие кусочки, но потрескалось. Покрылось уродливой паутиной и пришло в негодность.

Денис не слышал ни шума фена, ни как открылась дверь. Только Юлин голос смог проникнуть в его сознание, но когда дошел смысл сказанного он крепко стиснул челюсти и остался в том же положении.

— Ты ревнуешь что ли? – Вот, что она выдала, глядя в его спину. Но уже через несколько секунд он лишил ее этого удовольствия, выбросив сигарету и повернувшись к ней.