– Таня стояла у разделочного стола. В кастрюле на плите что-то булькало.
— Что, ведьма, яды варишь?
— Для тебя Кощей стараюсь.
— Можешь не стараться, кажется, я уже умер.
— Ничего не помнишь?
Что-то противно зашуршало. Так противно, что виски забились болью. Денис застонал.
— Таня, чтобы вспомнить надо думать, а у меня думать мозг болит.
— Ты сам мне вчера позвонил и попросил с утра приехать, — смилостивилась сестра, открывая секрет своего неожиданного визита. – Сказал, что тебе будет хреново и тебе нужна поддержка.
— Прям так и сказал? – Денис поднял голову.
— Нет, конечно. Я перевожу. Хорошо погуляли?
— Да. Держите меня семеро. Как хорошо, что у меня есть сестра. И накормит, и напоит, и из чащи в цивилизацию выведет.
— Начнем реабилитацию. – Таня поставила на стол стакан воды и блюдечко, на котором лежало с десяток черных таблеток активированного угля и одна белая, скорее всего, обезболивающее.
— А может, традиционное — с утра замахнул и весь день свободен?
— Нет, давай по-моему. Сначала таблеточки.
Денис послушно заглотил горсть таблеток и поднес стакан воды к пересохшим губам.
— Ух-ты! Какая красивая у тебя штучка. Я не видела. – Таня тронула безвольное запястье брата. – Дай посмотреть. Кто подарил? – Пока он пил воду, она расстегнула браслет и, залюбовавшись, положила его себе на ладонь.
Браслет был очень красивый. Таня не сильно разбиралась в золоте и видах плетения, но этот выглядел дорого и массивно.
— Друзья подарили. Вношу поправки: колеса-душ-супчик, — сказал Денис и ушел в ванную.
— Да что ты!.. Друзья… – хмыкнула иронично Татьяна. – Заливай побольше. – Она поднесла украшение ближе к глазам, рассматривая гравировку на пластине, соединяющей звенья.
— Так кто тебе подарил браслетик? – ухмыляясь, спросила сестра, когда Денис вернулся, приняв почти человеческий вид.
— Я тебе уже сказал, — недовольно проговорил брат и перекинул цепочку через запястье.
— Угу. «Я буду всегда держать тебя за руку. Ю»?
— Что? Что ты сказала?
— Там так написано.
— Хороша Юляша, да не наша, — проворчал и присмотрелся к пластине. И, правда. На ее внутренней стороне была гравировка именно с теми словами, которые произнесла сестра.
Твою ж мать... эту Юлю!..
От этой романтики у него мороз по коже пробежал, и лицо исказилось гримасой. Таня с блаженной улыбкой защелкнула браслет на его правом запястье, не обратив внимания на выражение лица брата.