Кстати, не сочти за наглость, ты мне Витю вернуть собираешься?
— Витя у Юрика.
— Я знаю. Но вопрос был не в том, где Витя, а в том, собираешься ли ты мне его вернуть.
— Если Юра найдет себе другого человека, Витя снова станет твоим верным рабом. Как вариант, ты можешь обратиться к папе.
— Могу. А папе скажет: «Денис, что там с Витей?» и тогда Денис ответит: «Витя у Юрика». Знаю я эту комбинацию, ты же у нас братков туда-сюда тусуешь.
— Все правильно. У твоего отца много других забот. Каждый должен заниматься своим делом.
— Вообще-то именно так я и думаю.
— Нет. Мелко судишь. Я такими вещами не играю.
Кто-то дернул ручку двери.
— Вот, я же говорила, — с сожалением прошептала Юля, размыкая руки и сползая со стола.
— Двинули? – спросил Лёня, как только Шаурин распахнул дверь. – Я к Сладкому зашел уже, он тут присмотрит за всем.
— Двинули. – Глядя на Юлю, Денис мотнул головой, указывая на шкаф.
— Командир, а очаровашка с нами, что ли? Неужто будем ее водкой поить и жизни учить? Я – за, только чур не ревновать.
— Уймись, ты, очаровашка, — усмехнулся Денис и накинул Юльке на плечи шубку.
Она застегнула крючки и обратилась к другу Шаурина, оценив его кожаную куртку, на вид не слишком теплую:
— Леонид, я смотрю у тебя в душе уже настоящая весна. Налегке ходишь, а на улице морозно.
— Лёня у нас вообще жаркий парень, через недели две будет в шортах гонять. – Денис достал из шкафа свое пальто.
— Вот правильно, Юлия, ты этого охломона не слушай.
— О, господи… — вздохнула Юля, — и как тебя только твоя девушка выдерживает?
— Юлия, одна девушка? Как я могу? Это же преступление против всего женского рода. Вокруг столько жаждущих любви и ласки дам.
— Действительно, — хмыкнула Юля, ступая за порог, — что это я в самом деле.
Когда вышли на улицу, Шаурин глубоко вдохнул холодный воздух.
Вдохнул так, чтобы легкие до отказа заполнились и внутри от переизбытка кислорода заломило; чтобы морозная свежесть прогнала ощущение внутреннего застоя.
Юля взглянула в небо, покрытое темными тучами. Они были какие-то… живые. Да, именно такие – влажные, ожившие. Они свободно плавали по небу, а не висели, как зимой, словно застывшая аппликация.
Это все весна…
Коротко улыбнувшись, девушка села в машину.
— Монахов тебе ее не отдаст, — убежденно вдруг проговорил Лёня, после того как они подбросили Юлю до дома и уже отъехали от него на приличное расстояние.