– Как насчет того, чтобы рассказать нам, что ты делал, черт возьми, у МакКормака? – предложил Рэн после того, как нам принесли напитки. Сирилу воду без газа, остальным колу – притом что я видел, как заинтересованно Кеш и Рэн разглядывали алкоголь.
– Отвлекался, – лаконично ответил Сирил, стараясь при этом не запинаться. Выглядел он и впрямь не лучшим образом: лицо красное, волосы лежат сосульками, а белая рубашка вся в пятнах, о происхождении которых я предпочел бы не знать.
– Я же пригласил тебя на новоселье. Мог бы отвлечься и там.
Сирил фыркнул:"
"– Как будто приглашение было всерьез.
– А как иначе? – удивился Рэн.
Сирил поджал губы и отвел глаза.
Через пару секунд Рэн откашлялся.
– Я понимаю, каково тебе, старик. И я…
– Да ни хрена ты не знаешь, – зашипел Сирил. – Ты понятия не имеешь, каково это, потерять все, что хоть немного любишь. Каково это, когда ты виноват в том, что твои друзья тебя ненавидят.
Молчание. Кажется, у всех перехватило дыхание.
– Си, у нас нет к тебе никакой ненависти…
Сирил сжал челюсти.
– Алистер прав, – согласился Джеймс. – Мы беспокоились о тебе.
Сирил начал сверлить Джеймса своими голубыми глазами.
– Ты же сам сказал, что нашей дружбе конец.
Джеймс выдержал его взгляд и пожал плечами:
– Ты правда поступил хреново. И я был зол на тебя, да, но это не означает, что мы тебя ненавидим.
Сирил издал горький смешок и покачал головой.
– Я не понимаю тебя, Си, – проговорил я, когда он снова опустил руки. – Это ты натворил бед. Из-за тебя Лидии пришлось уехать, а Руби вылетела из школы. Ты даже ни разу не попытался с нами поговорить, но решил, что мы тебя ненавидим.
– Потому что я знаю, что все испортил, о’кей? – зарычал Сирил и с такой силой ударил кулаком по столу, что его стакан опасно пошатнулся. – Я это прекрасно понимаю. Я знаю, что вы никогда не простите меня, так зачем же мне напрягаться?
Я уставился на него, выпучив глаза. Его плечи быстро поднимались и опускались.