Он выглядел так же, как и на вечеринке, когда Джеймс помог ему слезть со стола: как будто вот-вот расплачется, но изо всех сил сдерживается.
– Я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите, – продолжал он, уже спокойнее. – Какое вам дело до того, чем я занимаюсь в свободное время?
– Нам есть до этого дело, потому что ты все еще наш друг, – твердо сказал Рэн. – Несмотря ни на что.
Я согласно буркнул. Сирил лишь крепко сжал зубы.
– Просто поговори с нами, – спокойно предложил Кеш. – Мы до сих пор не знаем, что произошло.
– Разве это что-то изменит? – обессиленно возразил Си.
Кеш покосился на него и поднял одно плечо:
– Но ведь и хуже не сделает?
Сирил уставился на столешницу. Сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Его взгляд упал на Руби, которая сидела рядом с Джеймсом и за время нашего разговора не издала ни звука.
– Я хотел пойти к Лексингтону и сказать правду, – наконец начал он хриплым голосом. Сирил помотал головой и перевел взгляд на столешницу. – Но потом домой заявился твой отец, Джеймс. Он сказал, что объявит мне войну, если я попытаюсь помочь Руби.
Внезапно за столом стало так тихо, что можно было услышать, как по стенкам стаканов поднимаются пузырьки газа.
– Я не решился пойти к Лексингтону, но понимал, что должен хоть что-нибудь сделать. Поэтому я отправил тебе снимки. – Сирил тяжело сглотнул. – И тогда в клубе я говорил серьезно. Мне правда безумно жаль.
Подошел официант и спросил, не принести ли нам еще чего-нибудь. Только Руби отреагировала и дружелюбно отказалась.
– Мы должны быть лучше, чем наши родители. Мы же всегда так говорили, разве нет? Что не хотим быть как они. Ну, может, за исключением Кеша, поскольку его родители святые.
– Не знаю, как вам, а мне это все осточертело, – добавил Джеймс. Ребята повернулись к нему. – Мне надоело видеть, как мы ссоримся. Хотя в ближайшем будущем многое для нас изменится, в одном я точно уверен: вы для меня важны.
– Мы так много пережили вместе. – Рэн плечом толкнул Сирила.
– Ты не можешь это игнорировать, Си, – заметил Кеш. – Ты не можешь просто исчезать, не ходить в школу и напиваться у Джеймса МакКормака. О’кей?
На минуту снова воцарилась тишина. Затем Сирил оторвал взгляд от столешницы и посмотрел на Руби.
– Прости, – прохрипел он. – Я бы хотел, чтобы этого всего не было.