Он простонал в ответ и отложил ложку.
– Это мне за то, что я хотел уклониться от твоего вопроса.
– Можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, – сказала я, пожимая плечами.
– Вовсе не так. Просто я сам замечаю, что в нашей компании что-то меняется, и это угнетает. У меня в жизни и своих проблем по горло.
– И как же изменились ваши отношения?
Рэн играл салфеткой, которая лежала перед ним на столе.
– Раньше мы часто собирались, но сейчас я бы уже не позвал ребят в новый дом. Я не хочу, чтобы они смотрели на меня другими глазами, то есть я автоматически от них отгораживаюсь.
Я задумчиво буркнула. Рэн смотрел на меня. Он склонил голову набок и ухмылялся.
– Я же вижу, что у тебя есть какое-то особое мнение, супергерл. Давай, выкладывай, – сказал он, жестом изобразив, что я должна посвятить его в свои мысли.
– Если честно, я думаю, что это полная ерунда. Вы дружите целую вечность, какая им разница, где ты живешь?
Рэн плотно сжал губы и смотрел на свое мороженое, которое теперь больше походило на молочный коктейль.
Он подумал над моими словами.
– Ты права.
– Я знаю.
Он издал короткий смешок. Потом вдруг взял меня за руку. Крепко сжимая ее, заглянул мне в глаза. Я почувствовала, как участилось сердцебиение, и ответила на его нежность. Сама не знаю, что Рэн со мной делает. В одну секунду он серьезный и замкнутый, в следующую он уже другой и каким-нибудь простым жестом – как сейчас – переворачивает все с ног на голову.
Этот момент затянулся и вместе с тем казался слишком коротким. Когда Рэн снова выпустил мою руку и взялся за ложку, я вдруг почувствовала разочарование.
Рэн откашлялся и продолжал как ни в чем не бывало:
– Да я, вообще-то, и собирался их скоро пригласить. Наверняка все устаканится.
А я мысленно застряла на нашем коротком рукопожатии. Ведь еще чувствовала тепло его руки. И потом сказала то, чего сама себе не могу объяснить:
– Может быть, мы сможем что-нибудь устроить.
Рэн удивленно заморгал, и я не могла поставить это ему в упрек.
Кажется, с ним было то же самое.