— Вы знаете, — ответил я ему слегка недовольно, — как-то запамятовал поинтересоваться!
— Вы сфотографируйте здесь все поподробнее, — велел я Коробейникову, — и пару кирпичей на экспертизу, — и покинул подвал. Больше мне в здесь было делать нечего. Да и в доме, в целом, тоже. Так что можно было поехать домой, чтобы отдохнуть и подумать.
Утром следующего дня нам с Антоном Андреичем было не до расследований. Как, в общем-то, и всем в полицейском управлении. Намедни мы с почетом проводили на пенсию нашего милейшего Ивана Кузьмича Артюхина.
— Приехал! — сообщил он мне. И быстро отошел от окна, не желая быть замеченным.
Я скинул карты в ящик стола и прислушался. Впрочем, сильно напрягать слух не было необходимости. Голос нового начальника гремел так, что слышно было на два квартала окрест, я думаю.
— Вот и началось, — сказал он испуганно.
— То ли еще будет! — предупредил я его. — Еще не раз вспомним Ивана Кузьмича добрым словом.
— Почему, — возмутился Антон Андреич, — надо было отправлять человека на пенсию в какие-то шестьдесят восемь лет!
— В самом рассвете сил! — усмехнулся я.
Тем временем новое начальство приближалось.
— Это что?! — услышали мы возмущенный вопрос.
— Это пальма, Ваше Высокоблагородие! — растерянно пояснил дежурный.
— Я сам вижу, что пальма! — гремел полицмейстер. — Земля почему сухая? Кто поливает пальму?!
— Дежурный по мере надобности, Ваше Высокоблагородие! — доложил городовой.
— Составить расписание и доложить! — приказал новый шеф.
— Расписание полива пальмы, Вы слыхали?! — изумился подслушивающий Коробейников.
— Думаю, еще и расписание раскрытия несовершенных преступлений будет, — предрек я.
— Впервые вижу такого начальника! — поделился новыми впечатлениями Антон Андреич.
Я только усмехнулся. Начальников я повидал всяких и разных. И подобные типажи попадались среди них частенько. А вот подобных Ивану Кузьмичу почти не встречалось.
— Это что за книга? — продолжал знакомится с новым местом работы полицмейстер."
"— Это книга учета задержанных, Ваше Высокоблагородие, — доложил дежурный.