Но ни волна морозного воздуха из двери, ни мои весьма резкие встряхивания за плечо пробудить чистильщика не осилили. Я приподнял его ногу за голенище сапога, взглянул на подошву. Так и есть, вся подошва перемазана чернилами. На столе стоял ящик со щетками. Открыв его, я вполне ожидаемо увидел столовое серебро, точно того же набора, что и найденная нами ложечка. Итак, похититель серебра найден. А возможно, и убийца.
Вот только если убийца чистильщик, то кто и зачем забрался в дом сегодня? К этому времени чистильщик уже спал, пьяный в стельку.
К этому моменту ко мне присоединились Коробейников и Анна Викторовна, излазившие подвал вдоль и поперек, но ничего нового не обнаружившие. Я велел Антону Андреичу отвезти в управление ящик чистильщика и его сапоги, как важные улики. А сам обратился к Анне Викторовне:
— Я бы хотел с Вами поговорить, но лучше это сделать в управлении.
— Конечно, — кивнула Анна, соглашаясь, и проследовала со мной к экипажу.
В управлении я, извинившись и попросив подождать пять минут, усадил Анну Викторовну в свой кабинет и приказал дежурному подать ей чаю. А мы с Коробейниковым принялись срочно оформлять задержанного и улики. Учитывая новое наше начальство, протокол следовало соблюдать. Ну, хотя бы в первый день.
Начальство, кстати, не заставило себя ждать. Господин Трегубов внимательно рассмотрел сапоги, потрогал серебро.
— А что убийца? — спросил он.
— Пьян мертвецки, — ответил я. — Раньше завтрашнего дня разговаривать с ним бесполезно.
— Все ясно! — резюмировал полицмейстер. — Блестящая работа, Яков Платоныч, блестящая!
— Благодарю, но есть кое-какие странности, — поведал я, стараясь подготовить Николая Васильевича к тому, что дело, которое он уже счел раскрытым, может таким и не оказаться. — Орудие убийства — кирпич, — пояснил я полицмейстеру свои сомнения. — И получается, что убийца сначала спустился в подвал за кирпичом.
— А что, если он помог Курочкиной по хозяйству, а потом хвать кирпич — и по голове! — не пожелал отказываться от выигрышной версии Трегубов.
Ох, как я не люблю все эти «что, если». Коробейникова от подобного отучаю изо всех сил. Ну, что гадать-то! Фактами нужно оперировать, только фактами!
— Возможно, — сказал я Трегубову. — Но есть еще кое-что.
И я вынул из кармана найденного оловянного солдатика.
— Вот. Солдатик.