Яков. Воспоминания (СИ)

И, сообщив им, что мне нужно кое-что проверить, я попытался выйти из кабинета. Это, правда, заняло некоторое время, потому что сперва пришлось объяснять Анне Викторовне, что тот, от кого я хочу получить сведения, при ней разговаривать не станет, а потом объяснять Коробейникову, что он головой отвечает за то, чтобы Анна Викторовна дождалась меня в кабинете. В результате, оставив их пить чай и ждать меня, я отправился к дому Караваева, размышляя, что где-то в моем плане все-таки есть изъян, если мне приходится удирать из собственного кабинета, всех обманув.

Создавалось впечатление, что ситуацией я, конечно, владею, но очень слабо.

Дом купца Караваева был темен и тих. Прошлый его владелец был мертв, а нынешний сидел в камере управления. Я не торопясь и не особенно таясь прошел в кабинет и поискал по карманам спички, чтобы зажечь свечи. Едва затеплилась последняя свеча в канделябре, как тишину дома нарушил щелчок взводимого курка. Я обернулся. Передо мной, наведя на меня револьвер, стояла Мария Солоницына.

— Так вот Вы, значит, какая, Хозяйка, — сказал я ей.

В голове мелькнула мысль о том, что Анна расстроится. Они ведь вроде подруги.

— Я знал, что Вы придете, — сказал я, делая шаг к Марии.

— Стойте! — крикнула она, изо всех сил сжимая рукоятку револьвера.

— Вы что задумали? — засмеялся я. — Убить меня хотите?

И ненароком сделал еще шаг вперед.

— Что Вы такое говорите! — возмутилась Солоницына. — Я вовсе не собиралась Вас убивать.

— А кого? — спросил я, делая еще один шаг. — Купца? За что? За то, что он уволил Вашего отца-контрабандиста! И может быть, по этой же причине вы расправились с господином Караваевым?

— Караваев мучил меня каждый день, угрожая уволить папеньку! — выкрикнула она.

Отлично, она рассержена и не заметила даже, что я приблизился еще на два шага.

— И купец тоже? — изумился я.

— И купец тоже! Не подходите!

— Вы знали, где Караваев хранит пистолет, — сказал я ей. — А сейчас где Вы взяли оружие?

— Если Вы сделаете еще один шаг, я выстрелю.

Я только вздохнул. Не нужен мне еще один шаг, я достаточно близко.

Я поднял руки, делая вид, что сдаюсь, и уронил на пол трость. Разумеется, она тут же повернулась посмотреть, как та упала. И я спокойно вынул револьвер из ее руки.

— Именной! — прокомментировал я гравировку на револьвере. — У отца украли?

Она не ответила, глядя прямо перед собой полными слез глазами. Ну, ничего. Поговорим позже."

"Когда я вернулся в управление вместе с Солоницыной, то застал в кабинете редкостную суматоху.