— Так может, она в наркотическом трансе совершала свои тайные ритуалы, — предположил я, услышав об опии, — и в процессе этого и скончалась?
— По словам служанки, — вмешался Ульяшин, — пропала шкатулка с драгоценностями, очень дорогими.
— Ограбление при мистических обстоятельствах? — усмехнулся я. — Занятно.
— Ну, вот Вы и занимайтесь этим, — сказал доктор Милц. — А когда закончите осмотр, доставьте тело мне в мертвецкую. Кстати, вот какая идея мне пришла в голову, — добавил он, собирая свои инструменты. — Ведь Вы говорите, что в этом деле много мистического и необычного.
— Я не против, — улыбнулся я.
Вообще-то, я был уверен, что Анна Викторовна сама себя пригласит. Даже был удивлен слегка, что ее нет до сих пор, и уже некоторое время прислушивался, не раздадутся ли на лестнице знакомые быстрые шаги. Пусть участвует, Бог с ней. Я за ней присмотрю. В прошлый раз у меня неплохо получилось, и Анна, хоть и принимала активное участие в деле, опасности не подверглась ни разу.
А вообще-то было несколько неожиданно, что подобное предложение исходило от доктора Милца. Если бы от Коробейникова, я бы не удивился, а доктор у нас человек серьезный, материалист. Впрочем, он очарован Анной Викторовной не меньше, чем все остальное управление полиции. И, видимо, решил замолвить за нее словечко передо мной, чтобы в случае интереса барышни к этому делу я ее не гнал и не обижал.
— Тем более, — продолжал убеждать меня доктор, — участие Анны Викторовна в этом деле может дать дополнительные зацепки.
— Или окончательно увести нас в дебри изучения магических ритуалов графини, — предположил я.
Ладно, как бы там ни было, я уже решил, что не стану возражать против участия Анны Викторовны, если она появится. Только что ж это она запаздывает? Неужели сплетни о смерти графини до сих пор до нее не дошли? Но в любом случае, расследование пойдет своим чередом. И сейчас я должен допросить компаньонку графини, некую Уллу, которая, судя по всему, и руководила всем сверхъестественным в доме Уваровой.