Смерть графини Уваровой была внезапной и загадочной, а без точного медицинского заключения я даже не мог определиться пока, была ли она естественной, или это убийство. Должен же Виктор Иванович понимать, насколько важно определить точно, от чего скончалась графиня.
— Но скорее всего, мы имеем дело с убийством, — принялся убеждать я его. — Нам нужно определить причину смерти!
— Сожалею, Яков Платоныч! — развел руками Миронов.
— Бред какой-то! — раздраженно сказал я.
— Ну, бред — не бред, — строго произнес Виктор Иванович, — а такова воля усопшей.
— Скажите, а компаньонка Улла указана в завещании? — спросил я его.
— Слушайте, Яков Платоныч! — усмехнулся Миронов моей попытке добыть закрытые сведения. — Ну вы же понимаете, что я пока не имею права оглашать содержание завещания.
М-да, заставить Виктора Ивановича нарушить профессиональный долг мне не удастся. Он к своей работе относится со всей серьезностью, потому и является лучшим адвокатом в Затонске. Вот только как мне сейчас не ко времени и его принципиальность, и это завещание, чтоб его!
— Позвольте откланяться, — произнес я, старательно скрывая раздражение, — должен предупредить доктора Милца, он уже готовит вскрытие.
— Не смею Вас более задерживать, — поклонился Виктор Иванович.
Едва я вышел в коридор, как на меня налетела Анна Викторовна. Видимо, она очень торопилась, опоздав к началу такого интересного расследования, и едва ли не бежала бегом. Какая неловкость, право. Я-то не против ее участия, а вот папенька сейчас возмутится.
— День добрый, — обратился я к Анне Викторовне, — как я понимаю, Вы к папе? Не буду Вам мешать.
Анна поняла меня с полуслова и одарила отца широкой, пусть и не слишком искренней улыбкой. Он ответил ей в точности такой же. Нужно мне и вправду уходить побыстрее. Отец с дочерью сами разберутся.
Учитывая то, что мне нужно было срочно ехать к доктору Милцу, я не успевал закончить допрос Уллы. Так что я велел городовому доставить ее в управление. Я все равно собирался ее задерживать.